— Тогда у нас на послезавтра запланирован митинг с награждением отличившихся в боестолкновениях с арабами, а сразу после этого начнём подготовку к поездке на Кубань, — подвёл итог совещания Мочалов. — Остальные начинают готовиться в течение двух-трёх дней. Прошу руководство Кубани позаботиться о временном жилье для прибывающих.

— Не беспокойтесь, Сергей Иванович, Найдём пару хороших гостиниц или общежитий, — ответил Халилов. — С питанием тоже вопросов не возникнет.

12 ноября 2028 года. г. Тополиновск. Вечер

Колонна трофейщиков медленно вползала в город, постепенно рассредотачиваясь по местам парковки техники. Анатолий Иванов уставший, но довольный, отдал последние указания по перемещению хабара для его будущей автомастерской. Воистину правду говорят о его зяте — как талисман любой команды. Сколько и чего они «хапнули» в этой экспедиции… даже рука устала записывать. Две транспортные машины заполнены всклянь, того гляди борта треснут. А уж ювелирный магазин… когда зять показал, ЧТО они с Валей извлекли из сейфа, даже у него, повидавшего на своём веку многое, даже у него был шок — около сорока килограмм драгоценных побрякушек. И не просто какие-то изделия ширпотреба, а вполне себе стоящие вещи. Это не считая государственной добычи — сто шестьдесят два золотых и пятьдесят четыре серебряных слитков, а также около трёх миллионов долларов в мелких купюрах и почти семь в крупных. Да и мелочи около миллиона набрали — несколько почти пудовых мешков. Даже когда Иванов обнаружил в личных хранилищах небольшую пачку долларовых и чуть выше номиналом купюр, Вовка вздохнул, но промолчал.

— Я на сдачу при торговле, — смутившись, сказал тесть.

— Я понял, — вздохнул тот. — Но больше не рискуй, хорошо? И я этого не видел, — добавил он, обняв супругу.

— Вов… да я сейчас спрячу, и больше никто, никак, ни гугу, — сразу засуетился Анатолий, пряча заветную пачку во внутренний карман куртки.

А сейчас он дошёл до их половины дома, и, войдя внутрь, сразу услышав всхлипывание супруги.

— Ира, что опять случилось? — спросил он в пространство, ещё разуваясь.

— Толя, тут столько всего… у меня слов нет…

— Так что ж ты, дура, ревёшь? Тут радоваться нужно, а не слёзы лить! — укорил он её, входя в зал. — А молодёжь где?

— Ушла… — она вытерла слёзы и высморкалась в платочек. — Сгрузила всё и ушла мыться и отдыхать… Толя, я сейчас ужин поставлю подогревать, подожди немного… или ты сначала душ примешь?

— Не, сначала поем, а потом и душ — руки чуть отойдут, тогда и водные процедуры приму.