— Не хотим! Нам и так хорошо! Долой деньги!

Сергей Иванович прервал монолог и поинтересовался причиной столько резкого противодействия.

— Будьте любезны, представьтесь и объясните причину своего негодования.

— Мария Неелова. Я из Грязей. Так вот я хочу сказать, что не согласна с введением денег! Почему всё не оставить как есть? Почему?

— Правильно! — поддакнул ей кто-то из женщин.

— Потому что образуется социальное неравенство, — начал объяснять глава РСА. — Кто-то трудится не покладая рук, а другие просто страдают ничегонеделанием…

— И что? — снова перебила она. — Кто-то надорвался от этого? Я вообще инвалид!

— Неправда! — возразил ей Мочалов. — По моим данным у нас нет ни одного человека, попадающего в список частично нетрудоспособных. Вы все проходили медицинский осмотр…

— Я инвалид из-за перенесённого морального стресса! — завизжала Неелова.

— А разве здесь нет других перенёсших стресс?! — гаркнул Пасечников. — По моим данным только трое из грязинских честно приступили к работе.

— А мы и дальше не будем работать! Потому что сил нет! — вызверилась Неелова.

— Правильно! Не хотим! Пусть всё остаётся как есть! — поддержали её другие беженцы из Грязей.

— А почему вы должны сидеть на шее других? Где же ваша хвалёная справедливость? — подначил их Денис Александрович.

— Всё равно не будем работать! — завизжала Мария.

— Тогда… кто не работает, тот не ест, — развёл руками глава РСА.

— Падла! Чтоб ты сдох! — продолжала бушевать активистка халявы.

— И это вместо благодарности за спасение? — иронично уточнил Сергей Иванович.

— Да пошёл ты!

— Это ты пошла нахрен! — внезапно раздался громкий ответ кого-то из женщин Тополиновска. — Приехали тут на всё готовое! Сергей Иванович нам всем жизнь спас! Мы трудимся, кто как может, а вы тут явились на всё готовое и ещё указываете!

— Сука! Я тебе ща морду разобью, подстилка администрации! — выкрикнул кто-то из грязинцев.