— Смотрю, у вас в армии служат даже девушки, — заметил Гасаев.

— После Чумы так получилось, что без них было не обойтись, — ответил Огарков — но доверие оправдали на все сто. У них в анклаве были даже павшие смертью храбрых.

— Это с кем они воевали? — сделал стойку Хасанов.

— Фанатики-христолюбы, — коротко ответил за полковника Ермолаев.

В столовой вкусно пахло какими-то национальными блюдами. Несколько женщин-чеченок суетливо расставляли тарелки с едой, снуя между продолговатыми столами. Как только представленные офицеры стали снимать верхнюю одежду, Хасанов замер. Первый шок наступил от вида абсолютно седых шевелюр Ильи и Олега. Даже поварихи или официантки замерли, некоторые из них испуганно прикрыв ладонями рты. Второй, не меньший шок, Инал и Заурбек испытали от иконостасов на кителях молодых офицеров. Особенно у Кати Буряк. Пока гости принимали пищу, Гасаев и Хасанов вышли на улицу. Инициатором этого «побега» стал начальник СБ, получивший столько новой и шокирующей информации, что решил своим долгом предупредить друга. Они отошли за угол столовой, где Гасаев достал сигарету и закурил. Заурбек стоял и неподвижно смотрел куда-то в даль, думая о чём-то своём.

— Ну и как тебе эти русские? — усмехнулся Инал, глядя на своего друга.

Заурбек медленно перевёл взляд на Гасаева. Снова взял небольшую паузу и только тогда заговорил:

— Инал, я бы на твоём месте не улыбался, — мрачно выдавил он из себя.

— Почему?

— Потому что их взрослые бойцы соответствуют своему роду занятий, а вот среди подростков я не вижу молодых людей. Понимаешь меня?

— Нет, — искренне удивился тот.

— Инал, очнись! Это не дети в том смысле, в котором мы привыкли их воспринимать. Даже я, служивший в охране высокопоставленного лица, видел наёмного убийцу их возраста, но у того был затравленный и полный ненависти взгляд мальчишки, которому не удалось осуществить задуманное. А эти… — он мотнул головой.

— Да что с ними не так?

— А ты не заметил, что у майора вообще взгляд волка? Седого и матёрого волка-людоеда, который вспорет горло и не поморщится. И остальные из его головорезов не лучше. Даже я, прошедший столько всего, не берусь угадать, сколько на их счету жизней, понимаешь? Вообще не удивлюсь, если они — псы войны[40]… Но в таком возрасте — это страшно. Реально страшно, Инал!

— Ты чересчур мнителен, Заурбек, — покачал головой Гасаев.

— Я? Мнителен? А ты понимаешь, через что должен пройти мальчишка, если он в семнадцать лет стал седым, как и его друг, и получил звание майора? А старший лейтенант-танкист? Я перекинулся парой слов с полковником и узнал, что на её счету четыре танковые атаки, три сожжённых танка и два пленения командиров крупных подразделений! И вряд ли те были новичками! Ты видел её ордена? Кавалер ордена Славы в Великую Войну приравнивался к Герою СССР! А у неё на кителе ещё есть «Серебряная звезда» от американцев!