— Я не знаю ваши обычаи… — замялся Вовка — …Но разве девушек никак нельзя поставить полевыми медсёстрами?

— Нужно говорить с главами тейпов. Без них такой вопрос никак не решить.

— Думаю, что с этим вопросом вы справитесь сами, а я с женой сейчас попробую отобрать несколько человек в радисты.

— Как с женой? — не понял Хасанов.

— А, вы ж не знаете про наши новые законы… — усмехнулся Мочалов. — Теперь совершеннолетие у нас наступает с двенадцати лет. Участник боестолкновений становится полноценным гражданином страны и может пользоваться всеми правами. Хоть жениться.

— Судя по твоей медали Героя, сомневаться не приходится, — ответил эсбэшник.

— Моя жена также награждена такой медалью. А на службе она мой заместитель.

— Думаю, что к вопросу о законах нам нужно будет вернутся и не один раз, — покачал он головой.

— Это не ко мне, тарщ майор, — Вовка мотнул головой. — Скорее к супруге майора Ермолаева — Виктории. — Она у нас в Дипкорпусе и о законах знает побольше моего.

— Так ты здесь не один такой семейный? — опешил Хасанов.

— Командир Первой Отдельной и его заместитель тоже супруги, — усмехнулся Мочалов. — Да и сама рота почти вся состоит из семейных пар. Так служить легче.

— Хорошо, чуть позже я поговорю с вашим руководством, а сейчас давай дадим ещё шанс не прошедшим физподготовку.

Тем временем. Там же. Главный ангар комплекса

Катя Буряк прошлась по строю собравшихся чеченцев и недовольно оглядела собравшихся рекрутов для будущих экипажей БТРов и БМП. Некоторые из них совсем уж не подходили — какие-то щуплые и хлипкие — почти доходяги. Потом повернулась к одному из их командиров:

— А что-то более существенное есть? Они ж как из Бухенвальда — как рычаги переключать будут?

— Они знают технику, других всё равно нет, — ответил тот.

— Э, Арслан, а что, это она нас будет обучать? — недовольно высказался один из стоящих в строю. — Эта девка?

— Тебе кто-то слово давал? — рыкнула на него Буряк. — Ты не у себя в ауле! Кто не хочет подчиняться дисциплине, пусть чешет обратно! Меньше народа — больше кислорода!