Самохина каким-то шестым чувством угадала по его одежде, что это один из командиров противника. И помня приказ — захватить хоть одного из руководства банды, мгновенно отдала указание мехводу:

— Этого не давить! Берём в плен! Михась! Аккуратно подойди к нему. Мы его сейчас попугаем… — она развернула пулемёт в сторону араба — давай ко мне. Сейчас проведём психическую атаку.

— Чего придумала? — Буряк встал к ней вплотную сзади.

— Я сейчас вылезу наверх, а ты довернёшь ПКТ прямо в лоб этому уроду. Понял?

— Угу.

БМП аккуратно подкралась к нему вплотную и, остановившись, развернула пулемёт прямо ему в лицо. Абу так и стоял нашёптывая молитву и готовясь к смерти, но заметив, что у него нет оружия, из открывшегося люка вылезла девичья физиономия. Наглая девчонка презрительно оглядела его своим взглядом, потом она или кто-то другой чуть довернул пулемёт, установив прицел напротив его лба и внезапно и резко сказав «Бах!»

Пережив все перипетии боя, свидетельств убийства его соратников, захода «Шайтан-арбы» и наконец утомительного позорного панического бегства, мочевой пузырь Абу Нияда не выдержал, начав обильно увлажнять штаны. Девушка заметила это и презрительно плюнула в сторону теперь уже бывшего полководца бородачей. Подбежавшие спецназовцы мигом окружили араба, взяв его на мушку. Один из них быстро задал несколько уточняющих вопросов, на которые Абу ответил честно, но голосом обречённого на смерть человека. Впрочем, для себя лично Абу уже стал мертвецом — такого позора от какой-то девчонки он не простит себе никогда.

* * *

Тот крик «Бах!» испугал даже Михася, и он с трудом удержался чтобы не пальнуть из ПКТ, а потом вдруг обхватил за талию девушку.

— Ты як? — участливо поинтересовался он у Катерины.

— Араб обоссался! — захохотала она.

— Чё, правда? — удивился Михась.

— Ага! Все штаны мокрые! — известила мехвода девушка и тут же заорала кому-то из подошедших к БМП спецназовцев. — Товарищ капитан! Принимайте одного обоссатого, но живого бородача! По одежде похож на командира! Только в машину я его не возьму — потом мыть за ним! Не-э-э-э! Мне это не надо!

Михась так и продолжал стоять, обхватив девушку за талию. А потом ещё и прислонился головой к её спине. Самохина внезапно вздрогнула, зашевелилась и попыталась спуститься внутрь БМП. Буряк с явным сожалением разжал объятия и хотел вернуться на своё место, но Катя остановила его за рукав, а потом вдруг обняла.

— Ты мне тоже очень понравился, — тихо проговорила она. — И как мехвод, и как парень…

— Яка ж ти гарна… — Михась чуть покраснел от своих слов, а потом вдруг поцеловал девушку. По-настоящему, в губы. Катя не ожидала такой смелости, но и отбиваться не стала — наоборот, их поцелуй стал горячим и чувственным. Только когда в лёгких не стало хватать воздуха, их губы разъединились.