— Я не про то, — отец внимательно оглядел дочку. — Я про другое… Ты тут случаем не решила замуж выскочить, как это сделали твои однополчане?

— Случаем решила, — усмехнулась Катя. — У нас с Михасём будет семейный экипаж.

— Что? — опешил отец.

— Да ты только представь, какая слаженность в бою!

— Вот тебе мать покажет слаженность, — закивал головой глава семьи. — Это она ещё не знает, что ты в бою участвовала, а после известия о замужестве… — он тяжело вздохнул — …Дома своя Курская Дуга настанет. Ладно, поглядим. Кстати, а где твой избранник? Я бы хотел с ним поговорить.

— Михась! — позвала парня Катя. — Давай до нас! Шибче!

Буряк что-то негромко сказал однополчанам, беседовавшим с ним и вскоре очутился рядом с девушкой и её отцом.

— Товарищ полковник, младший сержант Буряк! — козырнув, представился он.

— Орёл! — усмехнулся Василий Петрович. — И на БМП успел повоевать, и девицу охмурить.

— Никак нет, — мотнул он головой и покраснел. — У нас с Катей ничого ни було…

— Пока не было, — в свою очередь усмехнулась она.

— Катя! Ты вроде девка, а рассуждаешь как пацан, — укорил её отец.

— Видел бы ты, папа, какие он на БМП виражи выдаёт…

— Значит, так, молодёжь, — оборвал её глава семьи — не надо мне зубы заговаривать. Чтобы до восемнадцати я от вас никаких «фигли-мигли» с пелёнками и распашонками не видел, понятно?

— Так точно! — козырнул Михась.

— Дочь? — Василь Степаныч повернулся к ней.

— Так точно, товарищ полковник! — Катя бойко козырнула в ответ.

— У тебя кто остался из родни? — посмотрел он на парня.

— Ни. Всих Чума забрала.

— Жаль, но жизнь, ребятки, продолжается.