— Слушай, мне так стыдно… — покачала она головой.

— Ну, так рьяно мы больше не будем смущать родителей, а в остальном… ты же не заберёшь своё слово обратно? — он пристально поглядел на неё.

— Я никогда не нарушала своё слово, — улыбнулась Дарья. — Рич! Твои родители наверное нас уже заждались. А то подумают, что мы снова начали заниматься тем, из-за чего наши вопли были слышны даже на первом этаже.

— Тогда быстро моемся и выходим! — подмигнул он.

Столовая встретила их ароматным запахом свежесваренного кофе. Отец Рича и Моника всё также сидели за столом. Контр-адмирал лишь мазнула взглядом по разом похорошевшей девушке, но молчала ровно до тех пор, пока оба не закончили наслаждаться кофе и галетами.

— Итак, молодые люди, какие у вас планы на будущее? — поинтересовался глава семьи.

— Мам, мы входим в РСА или считаемся отдельным государством? — вот так заданный вопрос Ричем поставил Монику в шоковое положение — пасынок, до этого стремящийся обходить конкретные к ней обращения, изменил за одну ночь свою позицию в этом вопросе.

— Конечно, входим, — кивнула она. — О другом, варианте не может быть и речи.

— Тогда их законы распространяются и на нас? — уточнил он.

— Да, конечно, — ответил за неё отец. — Но к чему это сейчас?

— Даша ещё до нашего праздника согласилась выйти за меня замуж. А поскольку мы оба принимали участие в бою с арабами…

— Что? — опешила Свифт. — Когда?

— Рано утром, когда мы первые заметили авангард бородатых, — подсказала Дарья. — У меня тогда мотоцикл повредили. Выстрелом. И если бы не Рич… — покачала она головой. — А потом мы вместе отправили в кювет головную машину.

— Теперь понятно, — Джеймс взял конфету с вазочки и, медленно развернув, отправил в рот. — Законы, сынок, нарушать нельзя. Тем более, что ты служишь в подразделении, которое требует от всех их соблюдения. Ведь так, Дарья?

— Да, сэр.

— Послушай, давай дома не будем обращаться друг к другу официально? А то что за семья у нас?

— Спасибо, папа, — её глаза вдруг наполнились слезами.

— Что случилось, Даш? — парень вскочил со своего места и кинулся к ней.

— Понимаешь… — она начала подробно рассказывать перипетии её жизни. Кое-где ей не хватало глубокого знания английского и Дарья опускала некоторые моменты. Моника и Джеймс сидели и ошарашенно слушали эту русскую девушку. Нет, для взрослых это, конечно, тяжёлая судьба, но поправимая, а для пятнадцатилетней тогда девчонки — страх и ужас.

— Дорогая, теперь для тебя все эти ужасы закончились, — поспешила успокоить её Моника. — Да, родителей, увы, не вернёшь, но мы с мужем постараемся заменить их. Хотя бы частично.