Естественно, каждая из служб, будь то военная или гражданская, жаждала опробовать связь со своими коллегами из других анклавов. Здесь наступила горячая пора для всех четырёх сотрудников информационно-аналитической службы — подключить Сомов с Каменевым подключили, но настроить и ввести в эксплуатацию тоже дело не одного часа. И к ним примкнули не только Алёна Синицина, которую в спешке наловчили вбивать настройки оба айтишника, пришлось участвовать и Саре. Полугодовалую дочь Игорь и Сара с утра отдавали в педиатрическое отделение больницы, в заботливые руки медсестёр и Галины Александровны, а сами разбредались по кабинетам зданий и настраивали, настраивали. Короткий перерыв на обед и снова «в борозду», потом ужин, после которого, взяв дочь, усталые шли домой. И так несколько дней, но никто не хныкал и не жаловался.

Вообще, люди после Чумы стали скромнее и ответственнее. Более старшее поколение, заставшее Советский Союз, теперь сравнивали взаимоотношения между людьми и отношение к работе именно с тем временем. Превалирующая в Российской Федерации расхлябанность уступила место собранности времён освоения Целины и постройки БАМа — так это сравнивали Хромовы и другие пожилые граждане РСА. О чём говорить, если даже молодёжь взялась за ум — старшие тянулись быть похожими на взрослых, а на них равнялась самая юная часть учащихся. Да даже социальные взаимоотношения стали намного теплее — шёл мелкий мальчишка или девчонка, подскользнулся, упал. А к нему сразу кинутся несколько взрослых или молодёжи — никто не пройдёт мимо, ни одна живая душа. Поднимут, отряхнут и к родным отведут. А ещё преступность… которой вообще не было. Некоторые вообще дверные замки не ставили — нужды нет. Засовы, чтобы дверь не распахивалась — да, звонки тоже ставили, чтобы подать знать, что пришёл кто-то, но замков не было. Хоть город стал населённым, но воровства ни единого случая. Да и откуда ему взяться? С таким моральным настроем, с дальновидной селекцией во время Чумы, все асоциальные элементы канули в Лету. Соседи, вон, имели инвентарь сразу на несколько семей. Зайди в сарай и бери, только записку оставь, что взял. Чтобы потом другому взять у тебя. Сломалась косилка — в мастерскую. Или починят, или заказ трофейщикам на новую.

Также и с деньгами — на кой ляд они нужны? Опять классовое неравенство? Ну, кто-то может больше трудиться, кто-то меньше, но делиться из-за этого? Скорее всего свою лепту в изменение психологии внёс стресс из-за Чумы. Говорят, что посмотревшие в лицо своей смерти меняются. Сильно меняются. После этого у человека меняются жизненные приоритеты. Так и здесь — царей Кащеев, над златом чахнувших, уже не было. Те же украшения из драгоценных камней и металлов служили по своему назначению, а не как средства оплаты услуг.