— Почему?

— Потому что тебя и твоих подручных расстреляют за попытку вооружённого нападения на воинское подразделение.

— Ты чего гонишь? Какое воинское подразделение? Так, молодёжь необстреляная.

— У них со вчерашнего дня имеются военные билеты, понял, мразь? И не тебе решать, кого наказывать, а кого миловать! Я могу и всю вашу диаспору зачистить, если не успокоитесь!

— Русским продался? — с ненавистью посмотрел на него Гагик. — Ты же аварец!

— Это ты, сука, забыл, кто твоих предков от турок спасал! Это ты, падла, забыл, как в Великую Отечественную русские сражались с нами плечом к плечу и сколько их полегло за наше будущее! Я и сейчас привёз лекарство от Чумы! От русских! И они ничего не попросили взамен! Просто поделились, как братья! И после этого ты хочешь ударить им в спину?! Как твой сынок?!

В дверь постучали. На приглашение войти внутрь зашёл седой армянин. Он приветливо поздоровался с Халиловым и присел на стул, массируя больную ногу.

— Послушай, Руслан… Я понимаю, что произошло, но зачем арестовывать столько людей?

— Ашот Арутюнович, а вы знаете, что произошло и почему это произошло?

— Только в общих чертах, — покачал тот головой.

По мере рассказа главы КФ, лицо старика менялось на глазах. Он забыл про ногу, а его глаза горели ненавистью. В момент рассказа о подлом ударе битой командира молодёжного подразделения, тот вскочил со своего места и подпёр горло Гагика ручкой своей трости.

— Ах, ты, подлый пёс! Мы тебе дали право руководить нашими людьми! Думали, что во время Чумы ты показал себя с хорошей стороны, а теперь ты хочешь поссорить нас с русскими? Решил подняться на крови других?! Вы, пришедшие сюда с 2012-го, вы всегда были недовольны раскладом! Но пока мы были у власти, вы терпели, а сейчас решили поднять голову? Апуш! Апуш и бабей[59]! — он повернул голову к Халилову. — Руслан, надеюсь, ты понимаешь, что не все армяне такие?

— Именно поэтому, Ашот Арутюнович, я и пригласил вас сюда. Не арестовал, а пригласил.

— Спасибо, Руслан. Я всегда знал, что ты умный человек, а не как этот бабей.

— Э-э-э… — попытался что-то возразить Гагик.

— Радт каши[60]! — гневно осадил его старик. — И не смей встревать, когда говорят старшие! Извини, Руслан, сорвался… — старик опустил глаза и шумно вздохнул, а потом вновь поднял их на главу КФ. — Что ты намерен делать дальше?

— По закону военного времени, все, кто был захвачен с оружием в руках, даже если это охотничьи ружья, будет зачищен. Даже молодёжь, которая дралась битами, цепями и арматурой.

— Руслан! Прошу пощадить молодых. Мы сами с ними поговорим. Тем, кто искренне покается, дадим шанс — всё-таки они шли за сыном на тот момент лидера, остальных отдадим вам. Про мужчин… тяжело говорить, но согласен.