— И вы понимаете, что теперь армянам не быть в одном строю с нами? — Халилов испытывающе посмотрел на старика.

Тот гневно сверкнул глазами и наотмашь одарил тростью сидевшего Оганесяна.

— Кунац меймун[61]! Ты понимаешь, что опозорил всех армян!

— Успокойтесь, Ашот Арутюнович, — примирительно поднял руку Халилов.

— Да как ты не понимаешь! Все мужчины моего рода всегда были воинами! Всегда! И теперь из-за этого гёта[62] династия прервётся! Руслан! Скажи, что нужно, чтобы доверие к нам было восстановлено? Я тебя очень прошу! — старик с волнением приложил руку к груди.

— Хорошо, Ашот Арутюнович. Составьте список молодых людей, за которых вы лично ручаетесь. И, надеюсь, вы понимаете, что теперь вам снова придётся встать во главе диаспоры?

— А у меня есть другой выход? — старик внимательно посмотрел на главу КФ. — Такая у меня судьба — умереть на доверенном посту, а не мирно закончить жизнь в тихом дворике моего дома.

5 июля 2028 года. г. Краснодар. Около здания гостиницы «Динамо». Утро

Армянская диаспора дорого заплатила за демарш семейки Оганесян — 28 мужчин и 9 молодых людей разного возраста, оказавших ожесточённое сопротивление, были приговорены к высшей мере. Сам Ашот Арутюнович посетил утреннее построение батальона и лично принёс извинения Масловым и всем участникам столкновения. Седой армянин, кряхтя, опустился на одно колено, заставив сделать то же десятерым отобранным им лично парням. Неожиданность этого поступка ошеломила всех. Строй молчал, как по команде «смирно».

— Наши народы всегда жили мирно на этой земле, — глухо проговорил старик. — И не вина других, что в нашу семью затесались гадкие проходимцы. В любой отаре встречается паршивая овца. Мой род всегда служил в Русской Армии. Мой дед был награждён Звездой Героя. Вартаняны никогда не сказали ничего плохого о русских. Я привёл сюда не только своего внука — Ашота, — показал он рукой на одного из парней. — С ним пришли ещё девять молодых людей, чья совесть чиста перед вами. Они не участвовали в позавчерашнем позоре всех армян. Я прошу принять их в своих ряды. Уверен, что они займут достойное место среди вас.

— Мы никогда и никого будем считать врагами по нескольким недостойным людям, — с этими словами Петька подошёл к старику и помог ему встать.

— Ты седой? — удивился Ашот Арутюнович, заметив проседь на Петькиных висках. — Это как так получилось?

— Я выходил добровольцем против заражённых. Сорок один против пятисот. Моя седина — результат успешного выполнения боевого задания.