В тот день Ольга проснулась знаменитой. С утра она ещё об этом не знала, но за неё поработали «сарафанное радио» и подростковая тусовка. Если в первом случае жёны спецназёров на многочисленных вечерних посиделках и утренних перемываниях косточек в магазинах поведали своим подругам из числа жён десантников, то молодёжная тусовка гудела по поводу «обоссатого Венечки» — опущенного приезжим старшим сержантом ВДВ, девчонкой, которой на вид даже восемнадцати не дашь. А потом некоторые принятые курсанты рассказали о спарринге с ней и о том, как она сделала всех пацанов, даже не запыхавшись. Ну и социальный срез итогов отбора сказал своё веское слово: подавляющее большинство «золотой молодёжи» города не попало в ряды курсантов — здесь пальма первенства прочно была за простыми парнями и девчонками.

Итогом этих двух независимых друг от друга событий стал сначала наплыв желающих записаться в курсанты, а потом и неожиданное событие, произошедшее на нём. Начиналось всё просто и сложно одновременно. Дело в том, что вчера определённая часть молодёжи Пскова не стала участвовать в «элитном междусобойчике», памятуя о наборе Кирилла — тот принимал людей по политическим соображениям. Ольга же наплевала на местный бомонд и брала только тех, кто ей реально казался перспективным. Масло в огонь подлил инцидент с Кузьмичёвым. И тут народ, что называется, попёр — на второй день пришло не сорок человек, которые вчера просто не успели пройти собеседование, а целая сотня. Причём даже из неблагополучных семей. И Яшина наплевала на стереотипы — она проверяла всех. В самый разгар отбора в зал неожиданно ворвалась мамаша Вениамина Кузьмичёва и сразу рванула к Ольге.

— Ты, тварь! Ты у меня сейчас будешь в ногах валяться! Сука! — она решила сходу показать, кто в городе имеет власть и замахнулась на девушку, пытаясь ободрать ей лицо своими наращенными ногтями.

Оля мгновенно переключилась в боевой режим и для начала провела захват кисти с последующим ломанием нескольких пластиковых ногтей. Взвизгнув от боли, Елизавета Максимовна рассвирепела ещё больше и попыталась ударить девушку острой шпилькой полусапожка. И тут неудача — снова мгновенный контрблок с ломающимся каблуком и в довесок хлёсткий «лещ» по физиономии.

— Всякая гражданская падаль будет тут права качать военным, — прокомментировала свои действия Яшина.

— Убью, сволочь! — заверещала Кузьмичёва и попыталась вцепиться ей в волосы.

Но не тут-то было. Яшина привыкла у себя, что гражданские относятся к военным с уважением, а тут какая-то «сушёная вобла» начала качать права. Значит, нужно нейтрализовать и быстро. Как вчерашнего пацана? А что, будет ей уроком. И тут же последовал удар в солнечное сплетение, пробивая пресс, которого у той не было. А дальше лёгкий тычок, которому их учил Денис Александрович Пасечников. В шею, в определённое место. Вредная тётка заваливается на маты и под ней начинает расплываться нехилая такая лужа. Минуту удивлённые подростки смотрели на этот феерический позор, а потом заржали единым многоголосым «Ы-ы-ы!» Стоявшие рядом офицеры наконец отошли от ступора и, подбежав к поверженной и опозоренной дамочке, вынесли её из зала.