— Тополиновский анклав. Под Воронежем.

— И это правда?

— Что, правда?

— Ну то, что вы выходили против заражённых с лопатами?

— Не с лопатами, а с лопатками, сапёрными. Да, правда. Из сорок одного добровольца нас, девчонок, двое всего было. И двое наших парней вообще седыми стали. Но анклав мы защитили. Всех гражданских и у нас такая, вот, мразь даже рот бы не раскрыла. А вы молодцы, — похвалила она курсантов. — Есть в вас дух взаимопомощи.

— Так мы сами эту «золотую молодёжь» терпеть не можем. Одни понты и никакого толку.

— Вот вы и прошли сразу две проверки — на выносливость и коллектив. Один за всех и? — посмотрела она на парней и девчонок

— … все за одного! — гаркнуло множество глоток.

Через полчаса в зал, когда Ольга заканчивала коллективную беседу с курсантами, ворвались Лемешев и Шахов.

— Оля, что здесь произошло? Половина города на ушах стоит! — тревожно посмотрел на неё полковник. — Ты хоть знаешь, кого избила?

— Избила тех, кто напал на меня. Соразмерно атаке нападавшего.

— А мы ей помогли, — добавила чья-то наглая девичья моська.

— Степанкова, ты что ли? — удивился Лемешев. — Ты ж не любишь под чьим-то началом ходить — свою банду организовала? А теперь что?

— Я, Степан Борисыч, «золотых» ненавижу всем нутром, а вот под таким командиром нам ходить не в падлу будет. Она ж за простых пацанов и девчонок вступилась с этим жирным боровом.

— Значит, хороший она командир? — обвёл взглядом всю собравшуюся молодёжь генерал.

— А то! Норм! Своя! — загалдели они.

— Но ведь она набирает в военное подразделение, где приказы не обсуждаются? Не боитесь уйти от молодёжных понятий?

— Нет, Виктор Сергеевич, — мотнул головой один из парней. — Мы тут все припухли малёха, а она показала нам…

— Чего замолчал? Договаривай.

— И скажу. Мы тут снова начали делиться на кланы. Кирилл набирал одних, а она по-другому. По «чесноку». И дала Кузьмичёвым по всей харе. А потом всех повязала как на крови, только по-умному. Так что мы теперь с ней и пусть «золотые» только попробуют ответку сделать — тут весь Псков на дыбы встанет… А она к нам надолго?