За спиной Федотова Соловьёв показал Скрябину большой палец, Скрябин согласно кивнул. Минуту понаблюдав, как рота повзводно покидает плац, начальство отбыло, оставив вечного крайнего капитана Круглова. Вадим Игоревич по-купечески оглядел первый и второй взвод, состоящие из четырнадцати юнармейцев каждый, и дал команду следовать за ним.

Андрей отправился в общагу, поговорить с Верой Андреевной или тётей Верой, как она просила себя называть. Её он застал в бельевой. Шестой взвод уже вовсю шустрил по полкам и таскал бельё по этажам.

— А пятый взвод где? — окликнул Андрей пробегающую мимо Марию.

— Он на этажах — кровати таскают и прочую мебель, — не останавливаясь, проинформировала его Власьева и умчалась с грудой белья.

— Тётя Вера, вы как тут? Помощь, может, какая ещё нужна?

— Нормально, Андрюша. Ребята деловые и командиры у них стоящие, я знаю — много повидала таких.

— А сами? Не тяжело?

— Что ты, Андрюшенька! Словно на сорок лет помолодела! Мы же с мужем последние двадцать лет, как Валечка с Чечни не пришёл, не жили — доживали. А тут и мужа Чума прибрала. Я раньше ему завидовала, а теперь — нет! Вот думаю, жаль, что мой Вася не дожил. Столько ребят хороших вокруг!

У Андрея заныло в груди: вспомнил маму и братьев. Кого Чума не забрала, тех людоеды христолюбские доели в Рябиновке. Но он нашёл в себе силы улыбнуться пожилой женщине.

— Вот и хорошо, тёть Вер! Но, если нужна будет помощь, вы сразу обращайтесь: всё, что смогу, сделаю.

— Спасибо, Андрюша! Ты заходи сегодня после отбоя на кухню: у нас там военный совет с Кларой будет. И тебе не лишнее послушать, да поучаствовать.

— Это вы меня на чай приглашаете? — рассмеялся Андрей, — Ну, раз такое дело, приду обязательно.

День закрутил Федотова со страшной силой: прибыли пятьдесят шесть ребят из Энгельса. Вот здесь и нашла коса на камень. Сначала Андрей забраковал двоих — они ему с первого взгляда не понравились. Ну, не с лица же воду пить, и он решил побеседовать с ними подробно. Хотя результаты по физической подготовке оба парня показали отличные, но было в них что-то такое… неприятное и с нотками фальши: остальные все открытые и ответы искренние дают, а эти двое, словно натянуты, как струна, и всё норовят от ответов уйти.

— Иванов, Васильев, подойдите, разговор есть.

Парни переглянулись, но подошли.

— Я не понял, для чего вы сюда прибыли. Выполняете всё как под дулом «ксюхи», паритесь с ответами. Не нравится у нас, валите обратно, в чём проблема?

— Слышь, прапор, ты может здесь и командир, но над нашими пацанами, — Иванов показал себе за плечо, — никто. У нас родоки не последние люди в нашем анклаве. И не только в нём, а и кое-где ещё. Усёк?