— Вон у шведской стенки показывал мне. У него даже три штуки с собой есть. Говорит, брал, чтобы от у́рок, если что, защита была.

— Анкета его где? Что про родителей написано?

— Реально сирота — бабка померла два месяца назад. Отец был из ГРУшников, мать — терапевт. Оба не перенесли Чумы.

— Зовут как?

— Глеб Мухин. Шестнадцать ему.

— Тогда даже разговаривать не о чем — Глеб станет взводным. Больше рукопашников нет?

— Есть один, — вылезла Маша. — Точнее — одна. Жанна Косинова, пятнадцать лет, занималась тхеквондо. Четвёртый дан — синий пояс. Практически как я.

— А чего сразу приуныла?

— Да так, ничего… — отвернулась Маша.

— Давай, колись, сержант, — усмехнулся Федотов.

— Между прочим, интересовалась тобой. Доволен?

— И что? — не понял Димка.

— А она красивее меня… — с этим словами девушка рванула из зала.

— Ты что-нить понял? — Андрей удивлённо посмотрел на своего зама.

— Маха на тебя конкретно запала, — усмехнулся тот. — По мне, после приказа родить взвод! — захохотал он. — Наверное, хочет реально исполнить тот приказ, причем от тебя! И потому ревнует к рыжей.

— Рыжей?

— А, ну-да, ты ж Жанку не видел… рыжая она и глаза зелёные — как ведьмы в фэнтезийных фильмах. У-у-х! Мне такие всегда нравились.

— Вот и договоримся — ты окучиваешь Жанку, а я — Машку.

— Нехило! А чего тогда наряд ей влепил?

— Сам жалею, но отменять нельзя…