— С волком, потерявшим свои зубы. И запомни, я своих людей в обиду не дам: если есть улики — предъявляй, нет — нахрен с пляжа. Пошли, Маша…

26 января 2028 года. г. Саратов. Общежитие роты. Часом позднее

Ужин для всей роты пропал даром. Да и подавляющее большинство курсантов не испытывало сильного аппетита после случившегося. Вера Андреевна подсуетилась и снабдила каждый взвод электрочайником и кульком леденцовых конфет — хоть что-то на безрыбье. Чуть позже, Андрей с угрюмым видом собрал всех взводных у себя в комнате.

— Так, народ, — окинул он взглядом собравшихся. — Сегодня я был неприятно удивлён некими подробностями личной жизни до Чумы кое-кого из вас. Поэтому, сейчас каждый из собравшихся кратко вспомнит свой криминал, если он есть, косяк, называйте как хотите, чтобы я потом мог разговаривать с СБ на равных, а не блеять, как школота перед училкой. Поскольку мы теперь один за всех и все за одного — тайн среди комсостава не будет. Кто не согласен — рапорт мне на стол и адьёс мучачос. Погнали.

— Давайте с меня, — решилась Маша. — Шесть лет назад у меня умерла мама. Мой отец до этого момента работал тренером по восточным единоборствам, но неофициально он возглавлял не только саратовских каратистов. Это ещё с советских времён осталось.

— Минуту! — прервал её Андрей. — Как бы твой возраст и возраст отца не совсем сходятся.

— Я — поздний ребёнок, — грустно улыбнулась она.

— Понял. Продолжай.

— А после смерти мамы он ушёл в религию. Сначала, вроде, всё было ничего, но потом он собрал таких же сдвинутых и основал новое течение христианской веры — «Истинный Путь». Изображает из себя пророка. Из местных все в курсе, что этот «Истинный Путь» много чего в городе натворил. Из местных каратистов некоторые тоже туда ушли. Потом слухи стали ходить нехорошие. Поговаривали, что имущество отбирают у своих же, а потом и вовсе люди пропадать начали. Только за них полиция хотела взяться, а тут Чума. Ну и когда Хаос наступил, они рванули в Юбилейный. Это посёлок такой… посреди города. Слышала слухи, что они тоже ритуально людей едят. Ловят, кто зазевается и всё с концами. У военных до них руки ещё не дошли. А я получается родная дочь их главного, только ещё в самом начале у меня с ним скандал вышел на эту тему, а потом я в спортшколу переселилась. Добрые люди помогли.

— Хорошо, с тобой понятно. У тебя, Дмитрий, какие секреты?

— Да со мной попроще всё. Мать моя тоже в религию ударилась и бросила нас с отцом. Только где она сейчас неизвестно. Может и в этой секте, хотя это вряд ли — отец по своим каналам сразу бы срисовал. Потом папаня решил заняться моим воспитанием, а я рогом упёрся. Дружки у меня и раньше были из детей первых людей города. От того и куролесили мы знатно. Но до криминала не дошло — Чума началась. Вот тут и вылезла их гнилая сущность — они собрались ювелирку грабить. А мне так смешно стало: куда они эти брюлики девать будут? Я домой поехал — в часть. А наутро мне Сенька звонит и говорит, что тех, кто в магазин полез, накрыли люди Скрябина. Ну, они и решили на меня всё свалить, а не вышло — алиби у меня. Потом, конечно, с отцом разговор на повышенных был, но я сразу в отказ. А там ещё улики на них всплыли: кто-то на диктофон умудрился часть их разговоров записать. А с отцом отношения и дальше не складывались — он всё докапывался до меня: то не так свистишь, то низко летаешь.