— А что ты сразу не сказал, что она твоя невеста? — удивился Воробьёв.

— А я не делаю исключения для своих бойцов. Для меня все равны, понял? Маша накосячила и получила наряд на кухню, но сейчас она ни в чём не виновата, и я её защищаю, как любого другого из моей роты.

— Подтверждаю эту информацию, — кивнул Соловьёв. — Ну что, довезти вас до общежития?

— Ма́шины вещи отдайте, мы сами дойдём, — угрюмо проронил Андрей.

— Сейчас принесу, — ответил бывший опер, предварительно переглянувшись с начальником СБ.

Уже через десять минут Андрей галантно помог девушке спуститься со ступенек этого мрачного дома и неожиданно взял её под руку.

— Теперь ты за поводыря — я ж не знаю, как отсюда добираться до нашей общаги, — подмигнул он ей.

— Андрей, спасибо тебе, — зарделась она, посмотрев ему в лицо.

— Маша, я у Соловьёва в кабинете не врал — я за любого из нашей роты встану в позу с начальством. Только и вы уж не косячьте понапрасну.

— Значит, это только версия для СБ и всё… — погрустнела она.

— Ты о чём? — не понял он.

— То, что я твоя невеста…

— Значит, так, сержант, сопли и слёзы убрать. Придём в роту — определимся.

— С чем? — посмотрела она него.

— Маш! Вот скажи честно — почему ты меня так и подначиваешь? То словом, то делом… Иногда даже обидно.

— Не скажу, — насупилась она.

— Ладно. — с нотками раздражения сказал он. — Тогда ответь, как у вас в Саратове сейчас с покупками? У нас в Тополиновке денег нет.

— Как, вообще, что ли? — удивилась она? — Блин, прямо коммунизм какой-то…

— Угу. Так как?

— Есть места выдачи материалов. Но там нужно делать заявку старшему дома, тот визирует… Ну, в общем, сплошная бюрократия… А что ты хотел приобрести?