— Падла! Мы с тобой там ещё встретимся! — верещал старший из банды. — Я с тебя там кожу сдеру и засолю!

— Шагай, гнида! — удар приклада попал малолетнему отморозку в лицо, перебив переносицу. Тот рухнул ничком, заливая траву своей кровью. Боец подошёл к нему и, брезгливо ухватив за воротник, поднял с земли. — Если хочешь без мук умереть, не зли меня.

— После того, что ты и твои дружки сделали, вы можете только молить о быстрой смерти, — добавил Антон и обратился к старшему наряда. — Вить, не церемоньтесь с ними.

— Сделаем, командир! — кивнул тот и отдал команду остальным бойцам. — Парни, гоните их пинками ко второму блокпосту, а дальше определимся.

— Для всех собравшихся еще раз объясняю позицию руководства нашего анклава, — снова заговорил Мочалов. — Мы максимально лояльны ко всем религиями, ко всем людям, желающим привнести что-то полезное для нашего общества. И мы никогда не допустим самосуда даже над серьёзно провинившимся человеком, НО… — поднял он указательный палец — … не к тем, кто преступил человеческую мораль, превратившись в нелюдя-людоеда, фанатика, ничего не видящего перед собой, кроме цели убить иноверца или преступника, решившего привести к смерти жителей нашего анклава каким угодно способом.

— Спаси тебя господь, Сергей Иванович, — нарочито официально поклонился ему отец Никодим. — С тобой и такими воинами люди могут спасть спокойно.

— Знаешь, а ты в нём не ошибся, — ухмыльнулся подошедший поздороваться к Сергею Девятов.

— Тоша, он хороший психолог и редкий из священников, взявший чужих детей с собой, тем самым спасая их от неминуемой смерти и подвергая свою жизнь дополнительной опасности. И теперь у нас есть тот, кто не только будет пользоваться авторитетом среди народа, но и осуществлять моральную поддержку наших действий.

— А если он начнёт осуждать наши действия? — прищурился друг.

— Значит, мы что-то делаем неправильно, — пожал плечами Мочалов.

— Привет, Серёга, — на порожки взбежал Пасечников.

— Здорово, Денис, — пожал ему руку Мочалов. — Как супруга, как дети, новоиспечённый папаша?

— Ты знаешь, Сашка вообще расцвела, — покачал тот головой. — Носится, как наседка с цыплятами. А Катя Ваську вчера бедного затискала. Как увидела кота, всё — никакие игрушки не нужны.

— А Толик? — поинтересовался Девятов.

— Мы с Сашей решили разделить воспитание — пацаном я займусь. Пусть он пока держится настороженно, но тут вопрос времени — думаю, отойдёт.

— А чего ты хотел? Пацан пережил смерть родителей, да ещё на его глазах, — ответил ему Сергей.

— Меня Верунчик вчера отчитала, — усмехнулся Девятов. — Что одну из девчонок себе не взял. Знаете, тоже в душе что-то ёкнуло.