— Но кто или что могло стать источником заражения? — удивилась Мочалова-младшая. — Ведь все бригады трофейщиков проходят первичный осмотр после поездок. А бригады строителей и сборщиков вообще последнее время никуда не ездили.

— Значит, нужно искать другой источник, — резюмировала Алёна. — Но только после того, как мы точно подтвердим диагноз. Где сейчас больной?

— В общаге, где ж ему ещё быть? — удивился Мочалов. — Я послал привести его…

— Нельзя! — почти выкрикнула его супруга. — Ни в коем случае! Только смотр на месте! А если он такой не один? Если…

— Я понял, — кивнул Сергей. — Тогда вам кому-то нужно в медпункт — одеть ОЗК, противогазы и в общагу.

— Лена! Ты со мной в медпункт, а потом в общагу к строителям, остальным осмотреть празднующих. Старшая — Мыскова.

— Поняла, — кивнула та. — Коллеги, за мной! Александр Иванович осматривает мужчин, с ним — его супруга, а мы с Ритой — женщин.

Младшая из Мочаловых уверенно экипировалась в защитный костюм и помогла старшей. Помимо большого опрыскивателя, над которым они сейчас колдовали, разведя хлораминовый раствор и заливая его внутрь, брать ничего не стали. Через десять минут они обе вышли и двинулись в сторону общежития строителей и сборщиков мебели.

В помещении общежития было непривычно тихо. Обычно, если была нужна помощь, кто-то из них всегда слышал гортанную речь, смешки или вовсе хохот, но не сейчас. Только у входной двери в большую спальную комнату они услышали еле-еле слышимый разговор. Конечно, противогаз тоже ослабляет звук, но реплику каждая из них услышала на пределе своих слуховых возможностей. Внутри этого помещения лежал не один, а сразу четверо узбеков. Лена только наклонилась над одним из них и в глаза бросился характерный коричневый «загар».

— У этого точно Чума! — известила она Алёну.

— Э-э-э, зачем так говоришь, да? — укоризненно покачал головой минуту назад вошедший старший бригады. — Рахим долго купался, на солнце загорал…

— …в зрачках характерные кровоизлияния, — продолжала она осматривать пациента — …стоп! Есть язва на левом предплечье.

— У второго тоже зрачки специфичные, — уведомила напарницу Алёна.

— Э-э-э, никому не скажи, да? — рослый узбек держал в руке большой кухонный нож. — Вы тут останетесь, чтобы Рахима и Нурали никто не забрал.

— Полегче на поворотах! — ответила ему Мочалова-старшая. — Или смелый больно стал? А ну, посторонись, остальных проверю…

— Ти некуда ни пайдёшь, останешься, — ухмыльнулся узбек. — Лучше раздевайся, да! У нас давно женщина не было… И ти тожа.

— Если через десять минут мы не выйдем, сюда зайдёт охрана с оружием, — начала блефовать Алёна.