— И чито? Ми тут все больные… почти все… зайдут — тожа заразятся, ы-ы-ы… — подленько заржал он.

В это же время Сергей почувствовал что-то нехорошее, тревожное. Вся его душа говорила — в общежитие происходит что-то не то. Несмотря на логичный запрет от супруги приближаться к общаге и тем более — входить внутрь, он рискнул подойти к окну. В отблесках заката силуэты супруги и невестки были отчётливо видны, а ещё его взгляд разглядел узбека, стоящего перед Алёной и держащего в руке нож. Вот он взмахнул им, Алёна успела отскочить в сторону… Мочалов, забыв об осторожности, стремглав ворвался в общежитие и с ноги открыл дверь. Услышав шум сзади, узбек обернулся, но удар с правой в челюсть свалил его прямо перед супругой. Сзади на шум подоспело ещё двое строителей.

— Ти почему Рахмона ударил, а? — с нотками угрозы спросил один из вошедших. — Ми тебе всегда верили, а ти что?

— Что? — переспросил Сергей.

— Женщин не дал, в Барсуково ходить нельзя, как нам жить?

— Вы приняли условия, а теперь решили по-другому?

— Тваи женщина останется тут, — поигрывая ножом, оскалился другой. — Ти нам много должен за работа. Ми хотим уйти. Савсем уйти.

— Так уходите, — развёл руками Мочалов. — Я скажу, чтобы вас выпустили из деревни.

— Нэ-э-э… — протянул первый. — Сначала эти женщина мы использовать, потом еды набрать и тогда уходить.

— А хрена лысого не хочешь? — угрюмо ответил ему Сергей. — Сначала тебе придётся убить меня, и только потом что-то может получиться. Хотя… сейчас сюда придёт охрана…

— Ынын сыкким! — выругался узбек с ножом и кинулся на Сергея.

На ложный замах от Мочалова он повёлся, чем Сергей мгновенно воспользовался, ударив в пах узбеку. Второй кинулся на помощь товарищу, но Алёна тут же поняла его замысел и внезапно выстрелила струёй хлорамина прямо в глаза неудавшемуся насильнику. В комнате остро запахло хлоркой, а узбек, секундой ранее прикрывший глаза руками, дико выл, пока Мочалов без всякого сожаления не ударил его ребром ладони по шее, заставив упасть и замолчать.

— Уходим! — быстро скомандовал он женщинам, подталкивая их наружу. — Рисковать больше не будем. Захотят выйти наружу — только после осмотра и только под конвоем.

Когда они вышли из общаги и подпёрли дверь подвернувшейся толстой рогатиной, видимо, использовавшейся совсем для противоположного.

— Серёжа! Тебе срочно нужно провести анализы! — бурчала в противогазе его жена, пока они шли к медпункту, — Ты понимаешь, что у тебя был контакт с заражённым? Да что же это такое! Опять ты влез…

— Если бы не я, неизвестно, что бы они с вами сделали, — голосом, не терпящим возражения, ответил ей супруг. — Я постою в сторонке, пока всех жителей деревни не осмотрят, а потом мы пройдём на второй этаж и делайте со мной всё, что хотите. Давайте я вас продезинфицирую, чтобы никого не отрывать от осмотра.