— Э-э-э… ну как бы мы не совсем одеты… — задумалась супруга. — Я — ладно, а Лена?

— А Лену в неглиже я видел в ЦРБ, когда попали в похожую ситуацию. Вы же не голые внутри ОЗК?

— Вот ещё! — «прохрюкала» в противогазе Алёна. — Во-первых, это не гигиенично, а во-вторых…

— Я понял, милая, — улыбнулся ей Сергей. — Успокойся.

— Успокоишься тут… опять влез в передрягу… а если…

— Не каркай! — толкнула её в бок Лена. — Я верю, что с папой всё будет хорошо.

— Во! Слышала, что дочь говорит? Правильно, нужно успокоиться. С кого первого начну? — поинтересовался он у женщин.

— Может, с меня, пап?

— Нет, сначала я, — возразила ей Алёна. — А потом схожу за одеждой тебе. Давай, Серёжа, поливай меня этой гадостью…

Через десять минут Мочалова стояла в нижнем белье, вытираясь влажными салфетками, оказавшимися у неё внутри ОЗК и притянутыми к телу резинкой трусов. Супруг и названная дочка разом хмыкнули, увидев заначку Алёны, но на реплику «Вот чем отличается запасливый врач от фельдшера и вообще гражданского населения!» ответа не нашлось. Так она и продефилировала под удивлённые взгляды собравшихся на осмотр, и, чуть позже, остального персонала медпункта. Вскоре она вернулась обратно, держа под мышкой одежду Лены.

— Что теперь бу-у-удет… вся Тополиновка видела меня в неглиже… какой стыд… — удручённо проговорила она, подходя к мужу и Лене. — Ладно, начинай её обрабатывать. Салфетки у меня ещё остались.

— Спасибо, маменька, — картинно поклонилась ей Лена, секундой спустя начавшая поворачиваться под гневным окриком свёкра «Лена, давай делом заниматься!» — за мной должок.

— Вот сегодня и возьму его в полной мере, — кивнула ей та. — Папенька тебя сейчас продезинфицирует, а чуть позже мы его самого в оборот возьмём. Все анализы по полной программе и костюмы микробиологов надеваем без лишних вопросов. Готово? Давай, одевайся. А ты отвернись и не смущай доченьку, — вернула шпильку Алёна.

К моменту их приближения к медпункту, подавляющее большинство граждан было отпущено по домам. Девятов, мигом протрезвевший, хотел подойти к Мочалову, но грозный окрик Алёны мигом остановил этот порыв. Держась на значительном расстоянии друг от друга, они обменялись информацией. Среди жителей анклава никто не был заражён. Первыми осмотрели Фариду и Мурада, но у них всё чисто. Выяснилось, что последние три дня они ночевали у старушки, опасаясь сексуальных домогательств от бригады строителей, которая и начала бузить в общаге. Помимо этого, Антон мгновенно среагировал на агрессивную озабоченность отдельных лиц узбекской национальности, обещая полностью блокировать периметр общаги. Прямо после беседы, чтобы те не сбежали. На том и порешили.