— У тебя будет время — услышав его, произнёс старичок.

3

В окно сильно стучали. Тяжелое нехорошее дыхание проникало сквозь стены. Степан, проснувшись, сжался в комок. По коже ползли ледяные мурашки. Шаги топтали деревянное крыльцо, от него прорезая уши, вторгаясь внутрь, шёл жуткий скрип.

— «„Они не могут войти. Почему они не могут войти?“» — судорожно старался соображать Степан.

Стук продолжился. Ветер пришедшей непогоды подхватывал его, проносил вокруг дома, затем

стук возвращался к исходному состоянию, — и что-то нечеловеческое стояло на пороге, что-то даже непохожее на Резникова, не имеющее ничего общего с дородной фигурой Выдыша. Смертью — холодной смертью, пронизывался его дом. Не мог никуда укрыться и Степан, а через минуту у него стали холодеть руки, остывать ноги.

— «„Возьми её в руки“» — услышал он внутри себя голос Сони.

— «„Возьми её в руки. Немедленно возьми её в руки. Степан я умоляю тебя“» — Соня уже не говорила — она кричала.

Степан оглянулся, желая увидеть Соню, но онемел от страха. Перед ним были две женщины средних лет похожие друг на друга. Чёрные волосы. Белые платья и бесконечно могильный холод в ледяных, как бездна глазах. Степан сделал шаг назад. Женщины двинулись за ним. Он сделал ещё шаг назад, они молча двинулись к нему.

— Кто вы? Что вы хотите? — громко закричал Степан, но ответа не последовало.

Одна из них изобразила тонкими губами подобие улыбки. Степан прижался в угол. Она открыла рот, издав мерзкое шипение, протянула руки, но в этот момент Степан наконец-то нащупал рукоятку шашки. Ближняя к нему женщина мгновенно остановилась. Бледно-матовое сияние наполнило комнату.

— Уходите — произнёс Степан, почувствовав, что охлаждающий кровь холод начал быстро испаряться.

Успокоился пульс. Исчез мрак. Равномерное дыхание с каждой долей секунды возвращало уверенность. Желанием действия мерцало полотно шашки.

— Прочь отсюда! — закричал Степан.

Фигуры женщин начали терять чёткие контуры, начали превращаться в тень и через несколько секунд исчезли. Дом сбросил с себя напряжение — отряхнул страх. Холод начал покидать стены, превращаясь в туманный конденсат, который смешиваясь с воздухом, оседал капельками влаги. Они стекали по стенам, окнам. Пока, в конце концов, не образовали лужи, и в одной из них Степан увидел отражение женщин-сестёр, отшатнулся в сторону, крепче сжав рукоятку шашки.

— Не может быть. Этого не может быть — говорил он сам себе вслух, вспоминая хорошо знакомые лица, что совсем недавно покинули его дом, не добившись очевидно необходимой им добычи.