Но для победы требуются мученики, как сказал однажды кто-то, возможно, даже англичанин. И Паспарту не повезло стать одним из таких мучеников. Но даже мученики должны приносить себя в жертву лишь в том случае, если это пойдет на благо общему делу. От сегодняшней вылазки если кто и мог получить выгоду, то только лишь раджа Бунделькханда.

Однако разве Фогг не говорил, что непредвиденного не существует?

Возможно, он предвидел, что раджа погибнет, но и они погибнут вместе с ним?

Нет, Фогг был джентльменом, и у него было доброе сердце. Он не захочет, чтобы вместе с ним погиб его слуга и коллега. «Если только в этом нет особой необходимости» – подумал Паспарту, и его сердце вдруг упало, как флаг в безветренный день. Но что они могли сделать с двумя маленькими ножичками против винтовок и копий?

– Ах, mon…

И тут они перенеслись.

– …dieu!

Фогг был не таким слепцом, как думал Паспарту. Разведчик давно уже доложил ему, где и каким образом был установлен исказитель и как он охранялся. Фогг не рассказал об этом Паспарту лишь потому, что не знал точно, не произошло ли каких-либо изменений с того момента, как он получил отчет. В противном случае, Паспарту настроился бы на определенные условия, а на месте им пришлось бы столкнуться с непредвиденным. Это могло вывести Паспарту из равновесия. Бедняга и так был сильно напуган. Впрочем, Фогг не стал бы брать его с собой, если бы не был уверен, что как только начнется операция, Паспарту возьмет себя в руки. Трус не смог бы дожить до сорока лет в условиях тайной войны. Да и Стюарт мог доверить эту миссию лишь тому, кто уже много раз доказывал свои способности. Страх не говорит об отсутствии мужества.

Больше всего Фогга волновало поведение Киуни. Его подготовка в качестве боевого слона была проведена только наполовину. К тому же в панику мог впасть даже старый и опытный слон-ветеран.

Переброска произошла мгновенно. Они даже не успели почувствовать, что пронеслись сквозь время и пространство. Только в ушах звенело так, словно они стояли под колоколом размером с их бунгало. Звук был просто оглушительный, так что Фоггу и его помощнику пришлось зажать уши кончиками больших пальцев, продолжая держать остальными пальцами складные ножи.

Киуни рванул вперед, подняв вверх хобот, и пронзительно затрубил от страха. Но они не слышали этого из-за ужасного звона, который, как и прежде, должен был прозвонить девять раз. Этот звуковой феномен сопровождал работу исказителей как с принимающей, так и с отправляющей стороны. Там, где они закопали часы, должно было прозвучать девять громких звонков, которые могли донестись до сэра Фрэнсиса и парса, находившихся на расстоянии в несколько миль. Хотя густые джунгли, скорее всего, заглушили бы звук.