– Мне нельзя привлекать к себе внимание, – сказал он. – Но я буду рядом. Когда придет время, я дам вам знать. А пока играйте свою роль. Постарайтесь задержать Фогга как можно дольше, но действуйте незаметно. Будем надеяться, что ордер на арест дожидается вас в Гонконге. Тогда мы сделаем все, чтобы он не добрался до Америки в срок или вообще не попал туда.

Ни приветствий. Ни прощаний. Решительным шагом Немо вышел из каюты и бесшумно закрыл за собой дверь.

– Уф! – вздохнул мистер Фикс. Он достал из кармана платок и протер лицо, чувствуя себя так, словно только что встретился с тигром, который передумал его есть. В комнате все еще ощущалось недавнее присутствие хищника. Фикс не чувствовал запаха, да и никто не мог его ощутить, если только не обладал особо тонким чутьем. И все же Фикс не только мог учуять преступника (о чем он хвастался британскому консулу), но также способен был распознать тигра в человеке. В данном же случае, он учуял и преступника, и тигра одновременно. Фикс даже пожалел бы Фогга и Паспарту, если бы они не были эриданеанами. К врагам он должен был относиться исключительно как к вредителями, причем смертельно опасным вредителям.

Однако он был рад, что этот человек с широко расставленными серыми глазами не приказал ему убить тех двоих.

История, которую рассказал Верн о дальнейших злоключениях Фогга до того момента, как он пересек 180-й меридиан, хорошо известна. Мы кратко приводим ее здесь для тех, кто читал роман давно и уже успел его основательно подзабыть.

Было совершенно очевидно, что Ауда влюбилась в Фогга. Но этот джентльмен, даже если и догадывался о ее чувствах, не подавал виду. Паспарту не мог понять, почему он не отвечал на ее знаки внимания. Сам Паспарту непременно ответил бы ей.

Из-за шторма «Рангун» отстал от расписания на двадцать часов. У Фикса от бури разыгралась морская болезнь, но он находил утешение в том, что из-за этой задержки ордер наверняка успеют доставить в Гонконг, и он арестует Фогга.

Правда, временами Фиксу хотелось, чтобы ордер не прислали к их приезду. Ведь после того, как он наденет на Фогга наручники, ему придется участвовать в его похищении и пытках. Хотя нет, вряд ли. Тот человек не захотел бы взять его с собой вместе с Фоггом, ведь будет странно, если и Фикс тоже бесследно исчезнет. Нет, ему предстояло сыграть роль разгневанного детектива, упустившего из-за своей нерасторопности подозреваемого.

От этой мысли Фиксу становилось легче. Он старался не думать о том, что будет нести точно такую же ответственность за случившееся с Фоггом, как если ему самому придется пытать, а затем убить его, или тот умрет под пытками.