Фогг и Немо выстрелили почти одновременно, но оба промахнулись. Трое на лестнице отступили назад.

За спиной Фогга прогремел выстрел. Он обернулся и увидел дым, клубящийся вокруг револьвера Ауды. Сама Ауда попятилась, пока не уперлась спиной в стену. Она выронила оружие и стала сползать вниз, зажимая ладонью правое плечо. Кровь просачивалась между пальцами ее левой руки.

С криком «Ауда, Ауда!» Фогг побежал к ней по коридору. Ауда была бледна, взгляд – затуманен, она с трудом прошептала:

– Пуля только задела меня.

Фогг убрал ее руку и увидел, что пуля не только поцарапала кожу. Скользнув по ее груди с правой стороны, она вонзилась в тело прямо под ключицей. Судя по всему, пуля прошла навылет, не задев лопаточной кости, но он не мог сказать наверняка. Ауда истекла кровью из обеих ран, и вскоре это могло привести к глубокому шоку или даже смерти, если он не остановит кровотечение.

Но если бы Фогг занялся ею, враги беспрепятственно поднялись бы по лестнице.

Ауда больше не могла находиться на своем посту, а Фогг был не в силах оборонять обе позиции одновременно. Оставался только один выход.

Фогг поднял ее на руки и понес по коридору в свою комнату. Кровь, стекая, оставляла следы на полу. Но и с этим он ничего не мог поделать.

Оказавшись у себя в комнате, он положил Ауду на кровать и запер дверь. Фогг достал салфетки и бинты из домашней аптечки в ванной и с лихорадочной поспешностью начал перевязку. От его былой невозмутимости не осталось и следа.

Ауда смотрела на него и что-то бормотала. Он сказал ей: «Тсс, дорогая!» и слегка коснулся пальцем ее губ. Несколькими минутами спустя он закончил перевязывать раны. Ее щеки, кажется снова немного порозовели, хотя Фогг не был уверен, что в ту минуту надежда не застила ему глаза. Он начал двигать к двери тяжелый комод, когда услышал, как хлопнула дверь в коридоре. Капеллеане были уже на этаже, и хотя кровавый след явно указывал о местонахождении Фогга, враги решили обыскать и остальные комнаты.

Дверная ручка повернулась. Фогг выстрелил из своего револьвера чуть повыше ее. Если он и попал в кого-то, то никаких криков не послышалось.

Через мгновение до него донесся голос Немо:

– Фогг, вы в ловушке. В саду – человек с винтовкой. Он без труда подстрелит вас, как только вы просто попытаетесь подойти к окну. Это лучший стрелок востока, а, возможно, и запада. Мы захватили француза и его исказитель и можем ворваться сюда в любой момент.

– Не без потерь, – спокойно ответил Фогг.

Немо сказал что-то, но Фогг не сумел разобрать, что именно. Послышались тяжелые шаги, Немо ушел. Фогг подвинул комод к двери, но решил установить его в паре футов от нее и поместить зажженные масляные лампы на комод и на пол около него. Если они в самом деле попытаются взять комнату штурмом, он выстрелит в обе лампы. Парафиновое масло (американцы называли его керосином), вспыхнув, создаст непреодолимый барьер, а небольшая его часть может выплеснуться на врагов и поджечь их. Опасность этого плана заключалась в том, что им с Аудой необходимо будет выбраться из комнаты, иначе они сгорят заживо. Ауда, скорее всего, не сможет самостоятельно осуществить побег, а значит, ему придется сделать из простыней веревки и спустить ее вниз. И они оба станут легкой мишенью для притаившегося в саду стрелка.