На этот случай у него также был продуман план действий. Фогг собирался выбросить последнюю лампу в окно, надеясь, что устроенный ею пожар осветит сад в достаточной степени, чтобы увидеть стрелка. Кроме того, огонь мог привлечь внимание соседей, живущих позади его дома, поднимется шум, и это может спугнуть капеллеан. Разумеется, у него была возможность прямо в тот момент выстрелить в окно, чтобы всполошить соседей. Но Фогг слышал, как проехали пожарные фургоны и как прогремел взрыв, и догадался, что это было уловкой, которая должна была на время отвлечь соседей.

Фогг установил на подоконник третью, пока еще не зажженную лампу, украдкой взглянул между занавесками и тут же отвернулся. Небо заволокло тучами, и сад окутывала непроницаемая тьма. Если бы выпал снег, он смог бы лучше рассмотреть, что происходило в саду.

Выключив газовый рожок, Фогг дал Ауде немного бренди и приподнял ее голову, чтобы она выпила его. Сквозь бинты проступило немного крови, однако, судя по всему, ему удалось остановить кровотечение.

– Вы все слышали? – шепотом спросил он.

– Да, – ответила она.

– У него не так много времени, чтобы осуществить задуманное, – сказал Фогг. – И соседи наверняка скоро вернутся. По крайней мере, некоторые слуги – они не захотят навлекать на себя недовольство хозяев и оставаться на пожаре слишком долго. Лидер непременно ответит на мою телеграмму. Возможно, за домом уже ведут наблюдение наши люди.

– Я верю, что с вами мы все преодолеем, – слабым голосом ответила Ауда.

– Так или иначе, – сказал мистер Фогг.

– Я не ослышалась, вы в самом деле назвали меня «дорогой Аудой»?

– Вы не ослышались, – признался он.

– Не означает ли это…

– Означает.

Легкая улыбка тронула ее губы, а взгляд прояснился.

– Я ждала, когда вы, наконец, скажете это, – проговорила она. – А потом…

– А потом?..

– А потом поцелуете меня.

Фогг наклонился к ней и нежно поцеловал ее. Выпрямившись, он сказал:

– Несмотря на охватившую меня страсть, я не смею оказывать на вас давление, Ауда, ведь в данный момент вы нуждаетесь исключительно в заботе и покое. Но согласны ли вы выйти за меня замуж?

– Если бы здесь был священник, я бы вышла за вас сию минуту, – ответила она.

Между тем Паспарту не сводил глаз с Немо и Ванделера, которые наблюдали за разворачивающейся на улице сценой. Судя по их комментариям, сдобренным изрядной порцией ругательств, печальное происшествие, случившееся с полковником, привлекло внимание многих людей, вернувшихся после созерцания захватывающего зрелища. Из восклицаний Ванделера стало ясно, что первым к полковнику подбежал уличный мальчишка – грязный оборванец.