Я отправился к западной стене и забрался на нее, чтобы осмотреть приготовления. На шкивах поднимали ящики со стрелами со стальными наконечниками. В мастерской внизу алхимики Орво варили в чанах масло и смеси для бомб, чтобы бросать их вниз. Утренний ветерок приносил запах серы.

Рабочие размещали на стенах железные листы. Мы научились этой тактике в Пендуруме. Его железные стены были самыми грозными из всех, с которыми мне приходилось иметь дело, но даже они рухнули под багровой луной. Для защиты Костани придется приложить больше усилий.

Паладины вырыли неглубокий ров вокруг стены, чтобы заполнить его острыми кусками металла. Если армия Иосиаса попытается перебраться через ров, установленная в нужном месте бомба взорвет металл, со скоростью пули разбросав осколки во все стороны. Еще одна идея Орво. Мы почтим его память, применив ее на практике.

Я посмотрел в небо и представил, как император Ираклиус глядит вниз из Баладикта, возмущенный моими планами на его сына. При мысли о его помпезности и роскоши и о привычке приписывать себе мои победы, даже сейчас у меня вскипала кровь. Предложив Ираклиусу услуги Черного легиона, я сделал это ради Крестеса, а не ради незадачливого правителя. Однако я защищал и Крестес, и его императора, и, если бы не яд патриарха, Ираклиус сейчас похвалялся бы, что завоевал Костани. Хотя я не встречался с новым императором, я представлял себе Иосиаса таким же ничтожным, как его отец, и уже одного этого было достаточно, чтобы покончить с ним.

Как-то раз, когда мы пили вино после завоевания Пасгарда, Ираклиус сказал мне: «Ты всего лишь пролог для легенды обо мне». Нет, Ираклиус. Когда напишут о моих завоеваниях, ты не будешь прологом, не останешься даже в сноске: ты и твой сын будете забыты, стерты из истории и памяти.

Пока я размышлял, к воротам приблизилась процессия. Это были паладины, которых вытеснили из прибрежных деревень, где высадился император. Но почему с ними возвращались этосианские крестьяне?

Ответы я получил с неожиданной стороны. Я предложил недавно вернувшемуся Айкарду присоединиться ко мне на укреплениях. Он коротко остриг светлые волосы и отрастил кустистую бороду, почти как у шаха. Он похудел и выглядел угрюмым и серьезным.

Пока он поднимался по крутой лестнице, я вспоминал, как он поджег эджазский флот, пока тот еще стоял в бухте, и тем самым спас десятки тысяч паладинов; мы получили остров без боя. Он замаскировался под латианского воина-дервиша и за одну луну завоевал доверие визирей и адмиралов султана. И все же отказался рассказать мне подробности. Айкард достигал результатов, предпочитая хранить свои методы в тайне.