Стены Костани были выше, чем в любом другом городе, но больше знамениты глубоким фундаментом, уходящим вниз, как айсберг. Поэтому невозможно было сделать подкоп или разрушить их пушками и бомбами. Пусть пушки повредят стены, в горах Зари-Зар достаточно камня и известки, чтобы их восстановить.

– Даже если небеса не разверзнутся, мы засыплем их лагерь дождем из бомб и ракет с высоких стен.

Вряд ли у императора было много шансов. Но судьбу осады решает удача. Если летние дожди не придут, лагерь императорской армии сохранится, и нам придется без устали стараться доставить им неприятности. Лучше всего с этим справляется огонь, и в сухую погоду наши поджигатели могли устроить кошмар. А еще войско могут проредить болезни, особенно во влажной, кишащей комарами местности, но это тоже решать судьбе. Вернее, Архангелу.

– Пропитание может стать проблемой, – сказал Беррин. – Экономя, мы растянем запасы на месяц, но не сумеем сражаться в полную силу.

– Тогда мы нападем сами, – сказал я.

– Точно, – кивнул Беррин. – Пусть они атакуют днем, изматывая себя. А ночью мы контратакуем с самой лучшей тяжелой кавалерией. Или запустим в их лагерь «Крик Падших», чтобы они не могли спать. Если продержаться так месяц, то, при удачном стечении обстоятельств и благословении Архангела, мы скинем императора обратно в море.

Мне всегда приходилось напоминать себе, что Беррин куда изобретательнее, чем выглядит. Большую часть своей жизни он был сирмянским лордом, учился в прославленном университете в Тагкалае. Другим моим соратникам особо нечего было добавить – план Беррина был простым, но исчерпывающим.

– Важнее всего две задачи, – сказал я. – Мы должны найти мою жену и убить императора.

– Императора охраняют экскувиторы, их трудно будет сломить, – ответил Беррин, – но он станет главной целью ночных вылазок. Что до твоей жены, поиски не прекратятся, как и не перестанет стараться пыточных дел мастер.

Я вернулся в тронный зал и сел на золотой престол.

Я видел звезды и побывал в немыслимых местах. Заглянул в прошлое, а может, и в будущее. И все же не мог увидеть, где сейчас моя жена.

Одна девушка была важнее всего на земле… да и на небесах. Я закрыл глаза и представил Селену. Я сжал в кулак стальную ладонь, но увидел только людей на холме, поклоняющихся Хавве. Они призывали ее, как в священных книгах призывали Архангела. И почему лица ангелов появились на алмазе? Что это за алмаз? Как он может парить выше облаков, если ничто крупнее птицы не может? По правде говоря, у меня не было ни сил, ни желания разбираться в этих откровениях.