– Уууу! Да уже утро, – следователь потянулся, покачал красивой головой, – однако засиделись мы с вами. Утро… Посмотрите, как оно красит алым светом стены древнего Кремля.

Девушка обернулась к нему. Лицо её было бледным. Вокруг больших карих глаз лежали глубокие тени.

– Идите сюда, – не оборачиваясь, проговорил следователь.

Она с трудом встала и подошла к нему.

Он шагнул к ней, схватил за плечи и быстро поцеловал в губы. Девушка заплакала, уткнувшись лицом в его новый, хорошо проглаженный китель. Он потрепал её по голове:

– Ну не надо, не надо… Лучше скажи, что он сделал, когда самолёт вошёл в штопор?

– Он… он открыл кабину и… и полетел. Как птица.

– Он махал руками во время полёта?

– Да… махал, смеялся и пел «Широка страна моя родная».

– А потом?

– Потом его сбили зенитчики. – Девушка затряслась в рыданиях.

Следователь понимающе кивнул головой и спросил:

– Ты сама видела?

– Да, он загорелся… знаете, чёрный такой дым пошёл из ног.

– Чёрный дым… наверно, увлекался жирным?

– Да, он последнее время сало любил… вот, загорелся и сразу стал падать. Быстро падать.

– А самолёт?

– Самолёт приземлился на Тушинском аэродроме.

– Сам?

– Сам, конечно… на то он и самолёт…