– Нет.

– Знаешь, что мне особенно нравится в моей силе? – усмехнулся Эмилль. – Я чувствую, когда ты манипулируешь нервами своей ассоциативной коры, чтобы скрыть ложь. Мне нужно всего лишь один раз заглянуть в твой мозг и почувствовать, как он светится от активности, и ты тут же преподносишь мне свою неправду на серебряном блюде.

Осознание отразилось на уверенных чертах его лица.

– Боже, как бы я пригодился шотландскому суду. Разумеется. За этими мускулами не могло скрываться разочарование. – Затем он действительно вытащил рубашку из-под пояса классических брюк, демонстрируя свой загорелый торс. В этот момент до нас добрались остальные. Кожа Изобель приобрела цвет ее волос. Ситуация ухудшилась, когда Эмилль соскреб ворсинку с верхней части живота.

– Ты знаешь, что Баба Грир задумала делать с Хеленой? – обратилась Силеас ко мне. Она играла со своими заплетенными косичками и выглядела обеспокоенной. – У меня плохое предчувствие по этому поводу.

– Нет, – сказал я. – У меня тоже нехорошее чувство.

Камрин переступала с ноги на ногу. Ее пальцы вцепились в сумку через плечо. Она выудила грецкий орех и осмотрела его.

– Туфля. – Ее пальцы нащупали еще одну. Камрин кивнула. – Ножницы для эпизиотомии. – Она склонила голову. – Может быть, и кинезиология тоже.

– Есть ли какой-нибудь прогресс с ее силой? – спросила Изобель. Я покачал головой.

– Нет. Она находит связь со своей стихией, но главная сила остается загадкой.

– Эндоплазматический ретикулум, – пробормотала Камрин, проводя по зазубринам очередного ореха.

– Кам. – С раздраженной улыбкой Силеас повернулась к своей сестре. – Ты можешь перестать это? Ты сводишь меня с ума.

– Это успокаивает меня, – прошептала Камрин.

– Ты… – Силеас вздохнула. – Хорошо. Продолжай.

Но, когда Камрин принялась исследовать следующий орех, она вздрогнула. С глухим стуком орех приземлился на пол. Мы все это почувствовали: внезапно изменившееся давление воздуха, которое попало на нашу кожу, как мелкая кислота.

А потом все произошло очень быстро. В эту секунду студенты все еще праздновали – танцующая толпа с сияющими лицами и потными телами. В следующую секунду они уже визжали, надрывая связки. Причиной было не что иное, как толпа темных, которые в виде воронов врывались в окна и пролетали над головами студентов.

– Bljersk! – крикнул я в тот момент, когда народ Тьмы принял свой ужасающий облик.

Эмилль зашипел:

– Это будет чертовски долгая ночь, в течение которой мне придется копаться в человеческих мозгах, чтобы заставить их снова забыть об этом.