– Баба Грир вернулась?

Он нахмурился.

– А она уходила?

– Да.

С чувством вины я посмотрела на оливково-зеленые бархатные шторы на открытых окнах. Их низ танцевал на легком ветру.

– Что ж, – произнес Тираэль через некоторое время. – Моя бабушка здорова и безумна, как никогда. – Он колебался, но внезапно придвинулся ко мне ближе. Буквально через мгновение я почувствовала его указательный палец на своем подбородке. Мой желудок сделал кувырок. Я невольно задержала дыхание, прежде чем Тираэль повернул к себе мое лицо. – Послушай, Хель…

Хель. Он назвал меня Хель. Что-то со мной происходило. Это было… так знакомо. Ти убрал палец с моего подбородка и вместо этого провел кончиками пальцев по моей руке. Прикосновение было похоже на взрыв перевозбужденных нервов в теле. Я тихо ахнула, хватая ртом воздух. Мое сердце билось так быстро, что я боялась, что оно выпрыгнет из груди. Но этого вовсе не требовалось, чтобы предать меня. Конечно нет. Мои трепещущие нервы, должно быть, давили на Тираэля, потому что его внезапная кривая ухмылка говорила о многом.

– Я заставляю тебя нервничать?

– Нет.

Его ухмылка стала шире. Медленно повернув мою руку, он нарисовал восьмерку на нежной коже внутренней стороны ладони. Как можно ощущать прикосновение Тираэля таким образом, что я лишь задерживаю дыхание и прислушиваюсь к его тихим вдохам?

– Лгунья.

Я прикусила нижнюю губу.

– К чему это ведет, Тираэль?

– Ни к чему.

– Ни к чему?

Он отпустил мою руку. Я все еще чувствовала покалывание от нарисованной восьмерки. Вместо этого Тираэль посвятил себя моей ключице. Он обвел линию кости, как будто хотел изучить ее. Все мои нервы реагировали на его прикосновение. Но вдруг Ти покачал головой.

– Нет. Ничего. – Он отдернул палец.

Я почувствовала, как во мне закипело разочарование, но постаралась скрыть его как можно скорее.

Выражение лица Тираэля стало серьезным.

– По поводу трупа допплера. Твой отец… На самом деле это был не он.