Затем она отошла в сторону, и Арчибальд протиснулся мимо нее. Мое сердце бешено забилось. Я вцепилась пальцами в простыню и выпрямилась. Незаметно для себя я попыталась приручить свои буйные кудри.

Арчибальд выглядел взволнованным. Его волосы были непричесанными, и даже одежда выглядела помятой. От него несло запахом пота и крови, как будто Арчи несколько дней спал и дрался в одном и том же свитере.

Я улыбнулась, но Арчибальд не ответил. Измученный, он опустился на латунный стул и сложил руки на коленях.

– Ты должна мне кое-что объяснить, Ди.

Да, должна была. Я поджала губы и сфокусировалась на одной точке на гобелене, чтобы сдержать слезы.

– Арч…

– Ты солгала мне. – Он опустил голову на руки и покачал ею. – В тот день в Мертвых лесах. Ты сказала, что кто-то накачал тебя журавлиным порошком. Но это было ложью, не так ли? Ты что-то задумала. Что-то, что тебе не удалось сделать. То, что ты повторила в нашем подвале.

Я сглотнула.

– Да.

Воцарилась долгая пауза, в течение которой мое сердце колотилось, пока он тихо не сказал:

– Ты бы умерла, если бы я не нашел тебя по какой-то глупой случайности.

Я попыталась выдавить из себя слабую улыбку.

– Похоже, судьба выбрала тебя моим спасителем.

– Это не смешно. – Арчи поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах я увидела нескрываемое беспокойство. – Это не смешно. Мама и папа – твои тетя и дядя – упрекали себя. Они думали, что ты была там, чтобы оказаться ближе к своим родителям, и два дня не могли уснуть от боли, потому что считали, что ты слишком мало времени успела с ними провести. Вчера ты пропустила церемонию Хелены. Там так много всего произошло, а я мог думать только о тебе, и… – Он вздохнул. – Тираэль и Кора были крайне тихими, Ди, а это случается так же часто, как я забываю нанести лосьон для волос. Это было жутко. А я… – Он сглотнул, зажмурив глаза.

– Мне очень жаль, – прошептала я. – Мне так жаль, Арчи.

– Если бы я потерял тебя… – Его голос сорвался. Мое сердце тоже. Он сделал глубокий вдох и продолжил: – Если бы я потерял тебя, это было бы все равно что вырвать крылья у бабочки. Возможно, она смогла бы жить без них, но отныне это было бы для бабочки не более чем горьким наказанием.

У меня перехватило дыхание. И, словно подслушав мои мысли, Арчибальд внезапно поднялся и подошел ко мне. Мой пульс нарастал. Я сглотнула, но в горле пересохло от пыли. Я отчетливо видела каждое его движение. На его щеке заметила сажу над порезом. Я протянула руку, медленно, обдуманно – ожидая, пока он подаст мне знак, допустим ли этот жест для него. Пока Арчи ничего не делал, а просто с приоткрытыми губами смотрел на мой палец широко распахнутыми глазами, я осторожно провела по ране. Он не отпрянул. Не сдвинулся ни на миллиметр.