– Я хочу быть честной с тобой, – тихо сказала я. – Не потому, что я думаю, что ты этого заслуживаешь, а потому, что я доверяю тебе, Арч. – Он ждал, затаив дыхание. Я сделала глубокий вдох. – Я пытаюсь выяснить, кем был мой отец.

Он нахмурился.

– Ательстан Бернетт.

Я убрала палец и посмотрела на акриловую картину с изображением моих родителей на стене.

– Я хотела докопаться до сути.

– Почему?

– Потому что… – Я прикусила нижнюю губу. – Мне кажется, что я другая, Арч.

– Потому что ты не сражаешься?

Я покачала головой. Мои локоны взметнулись над белой подушкой, словно пылающее пламя.

– Я чувствую в себе силу, которая таит тьму.

– Но у тебя нет силы. – Арчибальд уставился на меня. – Твоя церемония провалилась.

– Потому что я так хотела.

– Что, прости?

Я задержала дыхание, прежде чем рассказать ему о том, что скрывала от всех с детства.

– Я предала Верховных, потому что боялась того, что бушевало во мне.

Он растерянно моргал.

– Ты… предала Верховных?

– Я знаю, о чем ты думаешь, но я прошу тебя выслушать меня, Арчи. – Я смотрела на него с отчаянием. – Пожалуйста.

Он скрипнул зубами. Я заметила неудержимый гнев в его миндалевидных глазах, но в то же время и любопытство. Арчи едва заметно кивнул, и я продолжила.

– Папа был невралгиком. Мама – эмпатом. Вся родословная Гринбладов состояла из эмпатов. Но по мере развития наших способностей, когда каждый из вас интуитивно осознавал, с чем может установить связь, со мной было совсем по-другому. Я постоянно слышала шепчущие голоса, видела тени, которые окружали ауру. Иногда я чувствовала взрывную волну вокруг себя, и каждый звук приглушался, пока я ощущала, что стою между мирами. Я не могу это описать. Но я была так напугана, Арчи. И напугана до сих пор. Со мной что-то не так. И я хотела выяснить, что.