Я нашёл взглядом то, что искал, и, остановив коня у левой кромки дороги, спешился.

Такое заведение есть в каждом хоть слегка населённом месте на наезженной дороге. Именно сюда я первым делом наведывался, куда бы не заезжал; и как бы это не называлось — корчма, гостиный двор или постоялый.

В этой деревне он был небольшим — просто дом с широким фасадом и жердяной изгородью. В передней его части, скорее всего, помещался трактир, в задней — собственно комнаты. По сторонам, за изгородью, виднелись обветшалые постройки — конюшня, сараи, клеть. Над входом была резная деревянная вывеска с закруглёнными краями, и не очень ровные борозды букв слагались в слово «Обочина».

Постоялый двор открыт с утра допоздна, и услыхав меня, на крыльцо вышел человек. Дверь, которую он не закрыл за собой, скрипнула.

Это был здоровый мужик средних лет, с прокуренными рыжими усами и лохматый со сна; но встал он явно раньше моего приезда: он вытирал руки о мокрый передник, и через его плечо висело застиранное кухонное полотенце.

Вряд ли он открыл бы передо мной дверь ещё двумя часами раньше.

Я подошёл к крыльцу, ведя коня в поводу, и поздоровался.

— У вас в «Обочине» кормят, надеюсь, получше, чем ниже по дороге? — задал я вопрос, который всегда задавал на постоялых дворах, меняя лишь название, прочтённое над входом или коновязью. Мужик улыбнулся, и я понял, что передо мной сам хозяин.

— О чём речь, уважаемый путник! — он развёл руками в хлебосольном жесте. — Но что слова! Не желаете ли сами убедиться, чтобы потом спрашивать в тех дворах, где вам ещё придётся побывать: «Надеюсь, у вас кормят не хуже, чем у Ларса в „Обочине“?»

Согласно кивнув головой, я последовал за Ларсом, накинув повод коня на жердь коновязи. Мы ещё не дошли до двери, как хозяин свистнул перебегавшему двор подручному и кивком указал на моего коня. Я шёл чуть позади и поймал парня за рукав, когда тот пробегал мимо.

— Можешь отвести его в стойло и почистить, но овса ему не давай, — сказал я, наклонившись к нему. — И держись подальше от его морды.

— Хорошо, сэр; — удивлённо ответил мальчишка. — А как его имя?

— Лучше тебе не знать, — ответил я, и, отпустив мальца, вошёл в дверь вслед за хозяином.

…Позавтракал я за отдельным столиком, в углу, разместившись так, чтобы видеть всех входящих в трактир. Впрочем, никто, кроме слуг, так и не вошёл. Лишь позже в дверь просочились двое, и заказали дешёвое пиво.

Сначала в зале было пусто. Мне предложили целое море холодных закусок; но завтрак уже готовился, и я дождался, пока не появились проснувшиеся постояльцы и нам не подали горячее.