И замираю.

Человек, стоящий передо мной, смотрит на меня с выражением презрения, которого я никогда раньше не видела в его глазах. Он смотрел на меня по-разному – оценивающе, разочарованно, сердито. Но так – никогда. Будто я таракан, которого он так и хочет раздавить своим сапогом.

– Блум, – говорит он твердым, властным голосом. В этом голосе нет ни удивления, ни злости. Скорее, произнесение моего имени – факт, который ему не очень приятен.

Я стараюсь не показывать чувства, бурлящие внутри меня.

– Теодор, – отвечаю я также бесцветно.

Одна из его идеально подстриженных бровей приподнимается.

– Теодор? – с едва заметной улыбкой повторяет он. – Больше не дедушка?

– Недавно я пришла к выводу, что семейные узы должны предполагать определенное поведение по отношению друг к другу, – объясняю я, удивляясь своей черствости: никогда раньше я не разговаривала с дедом в таком тоне. – С чисто биологической точки зрения мы, может, и родственники. Но ласковые слова, думаю, для этого не нужны.

На его суровом лице нет никаких эмоций. Незаметно оглядываюсь по сторонам. Место, где мгновение назад стоял Кево, закрыто фигурой моего деда. Люди вокруг нас все еще сражаются, но никто, кажется, не обращает на нас особого внимания. Мы словно стоим в эпицентре урагана – вокруг царит хаос, но до нас он просто не доходит.

– Роль избранного, кажется, немного вскружила тебе голову, – спокойно замечает он. – Неужели для того, чтобы заставить тебя забыть о своих корнях, нужен был всего лишь красивый мальчик?

– Нет.

– Нет?

Я отвечаю на его взгляд.

– Чтобы забыть о своих корнях, мне понадобилось предательство моей собственной семьи. Красавчик был приятным бонусом, но если ты ищешь, кого обвинить в том, что я перешла на другую сторону, посоветую тебе посмотреть в зеркало.

На какую-то долю секунды у меня возникает ощущение, что он действительно не знает, что сказать в ответ. И это было бы впервые. Никогда раньше не было такого, чтобы мой дед промолчал, и я чувствую некую гордость оттого, что сумела вывести его из себя.

– Отдай мне кристалл, Блум, – произносит он наконец холодным голосом. Ясно, решил сменить тему разговора.

Откуда он знает, что кристаллы у меня, мне непонятно. Может, он следил за мной, может, кто-то ему рассказал. А может, он просто догадывается. Но это не имеет значения.

– Нет. – Я плотнее сжимаю руку вокруг камней. Я должна была положить их обратно в мешочек или засунуть в лифчик. Куда-нибудь, где они были бы в безопасности. Но сейчас я ничего не могу с этим поделать. – Признай это, Теодор. Ты проиграл.