Я не даю ему времени собраться с мыслями или придумать новую стратегию. Прежде чем Теодор успевает как следует выпрямиться, я снова прыгаю вперед и бью его ногой в грудь. На долю секунды он выглядит удивленным, затем охает и падает на землю, задыхаясь. Часть меня сопротивляется избиению собственного деда. Однако другая часть подбадривает меня. Мои глаза превращаются в узкие щелочки, когда я пристально смотрю на него. Я не могу дотронуться до этого человека, но мне и не нужно. У меня остается способность выкачивать энергию на расстоянии. Это немного сложнее, но если мне удалось это сделать с комнатными растениями, то, наверное, получится и с Теодором. Я концентрируюсь на лице, которое знаю с рождения, таком знакомом и незнакомом одновременно, концентрируюсь на всех тех гадких вещах, которые он говорил мне, когда я была ребенком. Что мне с ними не место и что я должна ходить в обычную школу, потому что ради меня не стоит тратиться на частных учителей. Что я не стою этого, я недостаточно сильная. Что я разочаровала свою маму.

Через несколько секунд я чувствую энергию. Чувствую, как она переходит ко мне, но это ощущение отличается оттого, что было раньше. Эта энергия более вязкая, будто я растягиваю слайм. На лбу у меня выступают капельки пота, от усилия я стискиваю зубы.

– Нет, – выдыхает мой дед, с трудом поднимаясь на ноги. Его взгляд прикован ко мне, глаза холодны от ненависти.

Моя рука сжимается в кулак с такой силой, что края амулета врезаются в кожу. Но я не чувствую боли. Я вообще ничего не чувствую. Даже пульсация в голове, сломанные ребра и порезы на ноге отошли на второй план. Все, что еще имеет значение, – это лицо моего деда, которое становится все бледнее и бледнее. Я не хочу его убивать. Но он пожалеет, что бросил мне вызов.

Словно сквозь густой туман, в мое сознание проникает голос, но я не обращаю на него никакого внимания. Я будто в туннеле, в то же время мир вокруг меня начинает вращаться. Не знаю, связано ли это с энергией моего дедушки или с тем, что я не прикасаюсь к нему. Но по какой-то причине с каждой секундой я, кажется, становлюсь слабее, а не сильнее. Это должно меня беспокоить, но сейчас мне все равно.

Смутно воспринимаю какое-то движение. Мой дед тянется к чему-то, но я не понимаю, что это. Напрягаю все свои мышцы, чтобы наконец он упал в обморок. Обычно для того, чтобы лишить человека сознания, требуется не более нескольких секунд, а иногда и того меньше. Мне нужно это сделать, чтобы найти наконец Кево и инициировать Ванитас.

Свою ошибку я осознаю слишком поздно. Внезапно мой дедушка начинает двигаться слишком быстро. И уже буквально через секунду я смотрю в дуло пистолета.