Как раз в тот момент, когда я собираюсь незаметно уйти, Джозеф приседает и поднимает что-то, лежащее у его ног. Я отслеживаю его движение и замираю. Пистолет Теодора. Как я могла не подумать об этом? Я ничего не могу сделать против пистолета, никто не может. И уж точно я не хочу видеть такое оружие в руках Джозефа.

– Ты хоть представляешь, как долго я ждал этого момента? – спрашивает Джозеф, медленно выпрямляясь. – Сколько раз я представлял, как встречусь с тобой как мужчина с мужчиной? Чтобы заставить тебя заплатить за все, что ты со мной сделал?

Мой дед пытается встать, но руки подгибаются под ним. Что-то внутри меня сжимается, когда я наблюдаю за его тщетными попытками. Никогда не видела его таким беспомощным. Не знаю, что явилось тому причиной: энергия, которую я выкачала из него, атака Джозефа или, может быть, ранения в предыдущих сражениях.

– Ты трус, – бросает он Джозефу. Тот выглядит так, будто надкусил лимон. – Все эти годы ты прятался, а теперь решил вернуться? С армией? Ты не мужчина.

– И это говорит человек, который хочет пристрелить маленькую девочку вместо того, чтобы признать свою ошибку.

Мне хочется напомнить ему, что всего несколько часов назад эта «маленькая девочка» надрала ему задницу, но я сдерживаюсь. Взгляд мечется туда-сюда между дедом и отцом, пока мой разум отчаянно пытается понять, на чьей я стороне.

Снова мой дед пытается подняться на ноги, пока наконец не принимает полусидячее положение.

– Я защищал свою семью, пока Блум не решила, что больше не является ее частью. – Он смотрит на Джозефа с такой ненавистью, что я подавляю дрожь. – Это намного больше, чем ты когда-либо делал для своей семьи.

Одним движением Джозеф направляет на него пистолет и кладет палец на спусковой крючок. Рефлекторно делаю шаг вперед, не совсем понимая, что собираюсь предпринять. Мой дед собирался застрелить меня. Он нажал на курок. Он не заслужил, чтобы я за него заступалась. И все же… просто стоять и ничего не делать я не могу.

– Ты отнял у меня все шансы иметь семью, – рычит Джозеф. – Ты сделал так, чтобы я не смог стать ей отцом. Ты сделал так, чтобы у меня не было семьи, за которую я мог бы бороться.

Мне не хватает воздуха. В голосе Джозефа звучит множество эмоций, но не ненависть выступает на передний план. Это боль и сожаление. Это звук разбитого сердца.

Мой дед смеется кашляющим смехом. Бросает на меня короткий взгляд, но затем снова поворачивается к Джозефу. В следующий момент я чувствую странное давление в груди. Нахмурившись, осматриваю себя. Такое ощущение, будто кто-то надувает внутри меня воздушный шар, который становится все больше и больше. Задыхаясь, я передергиваю плечами, чтобы избавиться от тошнотворного ощущения, но не могу.