Я чувствую, как Кеннет искоса смотрит на меня.

– Нет, не смогу. Кево прав, мы не знаем, что произойдет, если он сейчас отпустит камень. Если придется снова начать с нуля, я точно не справлюсь.

– Тогда кто-нибудь другой! – в истерике кричу я, оглядываясь по сторонам. – Здесь так много гребаных повстанцев, наверняка здесь можно найти кого-нибудь из родословной Роша. Зара! Найди кого-нибудь, кто…

– Блум!

Я замолкаю и на мгновение закрываю глаза.

– Нет, – отвечаю я Кево, не глядя на него. – Мне все равно, что ты скажешь. Мне все равно, если мы не инициируем Ванитас до следующей недели, или следующего месяца, или вообще никогда, черт возьми. И кто-нибудь может остановить это гребаное кровотечение? Сейчас же!

– Он прав, – вмешивается Кеннет. Его голос так спокоен и собран, что на секунду мне хочется двинуть ему как следует.

– Тебя никто не спрашивал!

Чья-то рука касается моего плеча. Открываю глаза и смотрю на Кеннета, который внимательно изучает мое лицо.

– Если мы не остановим этот хаос, погибнет еще больше людей, Блум. Они не остановятся, пока одна сторона не победит. И мы не можем рисковать неудачей, отыскав другого Хранителя.

Мой взгляд устремлен на Кево. Выражение его глаз настолько решительное, что мое сердце гулко и часто бьется в груди. Оно сжимается так болезненно, что я задыхаюсь.

– Нет.

– Мы покончим с этим, – тихо говорит Кево. Я знаю, что он говорит шепотом, чтобы я не заметила, каким ломким стал его голос, но это бессмысленно. Я почти физически чувствую, что Кево больно, и не могу этого вынести. – Мы начали это вместе, Зимняя девушка. Вместе и закончим. Ты и я.

– Они не прекратят, пока силы не будут заблокированы, – тихо повторяет Кеннет.

Я снова смотрю на рану на плече Кево и всхлипываю. Я не врач и о медицине знаю совсем немного. Но мне и не нужно много знать, чтобы понять: дело плохо. Если бы Кево был обычным человеком, он бы уже умер.

– Анатолий все исправит, – отчаянно шепчу я. Отпускаю амулет и кладу вторую руку на Кево. Его кожа пугающе холодна. – Он сможет это сделать. Он в этом профи.

Выражение лица Кево меняется. К буре эмоций примешивается новая.

– Что такое? – Мой голос обрывается. Я смотрю на остальных, которые наблюдают за мной с таким выражением лица, будто я упускаю что-то очень очевидное. Кэт закрывает лицо руками и придвигается ближе к брату.

В голове крутится то, что я только что сказала. Когда разум наконец осознаёт ошибку, мое сердце разбивается на тысячу осколков. Каждый кусочек, который я так кропотливо собирала в единое целое в течение последних недель, выпадает из своих креплений, оставляя внутри меня раны с острыми краями.