— Ага, значит, тебя он к себе не подпустит.

— Именно так. Не подпустит и не согласится со мной уйти. Здесь самая большая проблема в том, что он должен захотеть уйти добровольно. Я не смогу его уговорить, а ты сможешь. Ты не выглядишь опасной.

Вика хихикнула:

— Вот спасибо. Вот комплимент, так комплимент.

И тут же стала серьезной.

— Хорошо, значит я к нему подошла, завязала разговор. Он согласился уйти. Потом я говорю, что должна подготовить ритуал.

Викин голос журчал, как ручеек. Под его звуки я незаметно уплыл в далекое прошлое. Там тоже была ночь. Были звезды, луна, море. Дядя Толя, Юлька, развалины, Ирка, прикованная магией к большой бетонной плите. Маленькая девочка, похожая на праздничное блюдо на обеденном столе безжалостной твари. Был ужас. Липкий, удушливый, безграничный. Такого ужаса мне никогда больше не доводилось испытывать.

Было ощущение безысходности и собственной никчемности. Была боль…

— Олег! — Вика совершенно искренне возмутилась. — Я тут распинаюсь, а ты даже не слушаешь!

Пришла моя очередь извиняться:

— Прости, воспоминания они такие…

— Тяжелые? — Тут же перестала шуметь она.

— Угу.

Я кивнул.

— Можно, я дальше не буду рассказывать? Я, честное слово, все помню.

— Можно. Тем более, мы почти пришли.

Я остановился и скинул сумку с плеча.

* * *