— Здесь гусеница, — сказал я и ткнул пальцем в крышку коробка, — мне надо, чтобы ты ее съел.

— Га? — Удивился гусь.

В голове возникло подобие перевода. Очень приблизительное, на уровне эмоций. Для себя я его обозначил, как вопрос: «Я съел?»

— Ты, — подтвердил я, — мне больше некого попросить.

Макар вразвалочку приблизился к рогатине, поддел клювом коробочку. Глянул сначала одним глазом, потом другим, ничего особенного не нашел. Я ему помог, снял крышку. Гусеница внутри свернулась колечком. Не было в ней ничего опасного, угрожающего.

— Га? — Снова спросил Макар.

— Сейчас.

Я кивнул. Если бы гусь был человеком, он бы просто пожал плечами. А так… Макар наклонился, прихватил живое вместилище фантома клювом, заглотил и прислушался к ощущениям.

— Га? — опять спросил он.

Я испытал невиданное облегчение, улыбнулся, выдохнул счастливо:

— Все.

Макар развернулся и направился к своим дамам. В его мозгу читалось откровенное недоумение. Я подхватил палку, вышел и закрыл загон.

— Все? — На лице Влада изумление было не меньше.

— А ты чего хотел? — спросил я. — Танцы с бубнами?

— Ну, зачем. — Помотал головой он. — Я думал ты тут руками помашешь, заговор какой-нибудь прочитаешь.

— Обойдешься, — скривился я. — Для пассов и заговоров я слишком устал.

— Ну, как знаешь. — Влад отнял у меня палку. — Пойдем что ли?

Я прислонил напоследок ладонь к загону, мысленно сказал моему крылатому помощнику спасибо. Ответил Владу:

— Пойдем. Больше нам тут делать нечего.

И это была правда. Дело длиною в тринадцать лет наконец-то завершилось. И финал его мне нравился.