Еще бы не помнить. Отвары у нее получались сказочные. Жаль, что моментального излечения не получится. Вика принялась одеваться, что-то тихонько напевая. Я попробовал взять джинсы, понял, что толком не могу даже этого — пальцы опухли, перестали гнуться, застегнуть штаны было им не по силам. И ощутил себя абсолютно беспомощным.

— Держи, — девчонка подкинула мне треники на резинке, сказала довольно, — а кормить я тебя буду из ложечки.

* * *

Следующие три дня со мной старательно нянчились. Сначала мне это даже нравилось. Лежи себе на диване, смотри телевизор, почитывай книжонки.

Вика раздобыла где-то Чейза, торжественно вручила, сказала:

— Читай. Пишет — закачаешься.

Я бы, по правде говоря, предпочел Чейзу Стаута, но не капризничать же из-за такой ерунды. Чейз тоже в охотку пошел неплохо. Правда, возникла проблема с перелистыванием страниц. Руки были забинтованы по самое запястье на манер белоснежных варежек. Подцепить страницу оказалось нечем.

Здесь на помощь неожиданно пришла Вера. Натянула мне на большой палец резиновый напальчник, велела:

— Пробуй.

Я попробовал. Действительно, так все получилось. Спросил удивленно:

— Откуда такие познания?

— После школы довелось работать в архиве с большим количеством с бумаг. Знаешь, как там не просто? Пальцы к концу дня пересыхают, кожа на кончиках лопается. Вот мы и листали документы в перчатках. Очень удобно.

Влад притянул ее к себе, не стесняясь поцеловал. Похвалил:

— Умница моя! Прямо Василиса премудрая.

— А я кто? — Вика шутливо надула губы, посмотрела на меня выжидающе.

Я бросил взгляд на свои руки. Улыбнулся.

— А ты у меня Марья искусница.

— А почему не Варвара краса? — Притворно обиделась она.