Я посмотрел на нее. Беспокойство обо мне было таким искренним, таким сильным, что стало немного не по себе. Не привык я к такому. Не привык.

— Нужно, — я кивнул, — проводи, пожалуйста меня к Вике.

— Зачем? — Удивилась Вера. — У нее все хорошо. Правда, хорошо, я тебя не обманываю. Она спит.

— Проводи, — повторил я.

Попытался подняться самостоятельно. Смог, но с огромным трудом. Потом прикинул, одолею ли сам такое небольшое расстояние от двери до двери. Такое огромное расстояние. Практически недостижимое. И понял, что вряд ли. Вновь повторил:

— Помоги, мне очень надо. Нужно увидеть ее.

Вера беспомощно всплеснула руками. Сказала:

— Хорошо-хорошо, помогу. Только сам не ходи. Упадешь еще.

Она подставила мне плечо, подлезла подмышку, ухватила за руку. Я сделал шаг. Сначала маленький, совсем неуверенный. Потом еще. До дверей добирались минуты три. Там пришлось остановиться, сделать передышку. Я даже не ожидал, что исчерпался почти до донышка, что не оставил сил на столь простое обыденные дело.

— Может, вернешься? — Осторожно спросила Вера. — Я тебе клянусь, что с Викой все хорошо. Не знаю, как ты это сделал, но раны ее исчезли без следа. Она куда лучше тебя. Поела, попила, теперь спит. Хочешь, я ее разбужу? Пусть лучше она к тебе придет!

— Нет.

Откуда во мне взялось это упрямство. Как родилась уверенность, что непременно нужно дойти, я не знал. И ничего не мог с этим поделать. Это было сродни зуду. Жгучему, неудержимому, который невозможно терпеть.

И я повторил:

— Идем, я уже отдохнул.

Вера сдалась, только пробормотала:

— Как знаешь. — И потащила меня дальше.

Свет пробивался и во вторую спальню. Вика лежала на кровати у самой стены. Сопела тихо, мирно, спокойно. Рядом, на самом краешке спал Влад. Я его тронул за плечо. Он тут же распахнул глаза, словно и не спал. Обрадовался несказанно, вскочил, облапил, словно девку, прижал к себе, зашептал горячо:

— Братуха! Как ты нас напугал. Ты даже представить не можешь, что там творилось!

Он говорил взахлеб, хотел излить на меня все новости, от волнения перешел на отрывистые фразы. И я едва улавливал смысл.

— Сначала эти с оружием. Искали какую-то цацку. А где я им ее возьму? Потом тот с кровавой мордой. Потом стрельба. Потом вообще все исчезло. Я так и не понял, как на пол попал. Весь бок отшиб. У меня теперь полжопы синие. Во!