Медленно-медленно, как приговор судьбы, пуля летела моей любви в печень.

В голове словно что-то помутилось. Я ринулся вперед, на помощь, с разбегу врубился в стену. Попробовал еще и еще. Прозрачная поверхность была непроницаема. Я бился в нее, как оса в стекло. На третьем ударе слегка отпустило — в голове всплыло воспоминание, что рядом дверь. Жаль только в проеме стоит это мерзкий, никчемный человечишко.

Я отпихнул его, что было сил, успел заметить, как он падает головой прямо в кухню. Перепрыгнул через ноги, проскочил в комнату и услышал еще выстрел. Раненый, что лежал на полу, успел нажать на курок. Скорее от испуга и растерянности, чем от злости. Но это было уже неважно — пуля устремилась в полет. Я четко увидел, где закончится ее путь — в легком моей Вики. Как раз на уровне правой груди. Не успел я совсем чуть-чуть. Маленький кусочек металла врезался в податливую плоть, проделал канал, почти погасил огонек жизни. Девчонка дернулась и безвольно обвисла в руках моего врага.

Врага! Слово это врезалось в мозг, как раскаленный гвоздь. И здесь не один враг. Второй лежит на полу и сладко пахнет кровью. Оба они покусились на чужое. Оба они взяли мое.

— МОЕ! — я проревел это слово вслух.

От ярости разум помутился окончательно. В одно мгновение я превратился в зверя. Дикого. Беспощадного. Сейчас мне хотелось только одного — крушить и убивать. Пожалуй, даже в другой последовательности. Что там говорила Лачи? Нужны две жертвы? Нужно отдать долг смерти? Не вопрос! Будут вам и жертвы, будет вам расплата по долгам.

Все остальное заняло считанные секунды. Я вскинул правую руку вверх, повел пальцами, призвал к себе силы самого мироздания. Черпнул с небес, с земли, с близкого моря. Втянул в себя мощь огня. Стены дома словно исчезли, растворились в потоках чистой энергии ярости. Над головой разверзлась голубая бездна.

Вторую руку я вытянул вперед. Сделал движение пальцами, схватил обоих врагов за шкирку, поднял повесил перед собой. Они были еле живы. К ним у меня не осталось ни капли жалости. Я просто схватил невидимыми пальцами их сердца и раздавил, как давят сок из лимона. А после выбросил бесполезные тела возле машины. Нечего разной падали захламлять мой дом.

Напротив, там, где раньше стояла стена, появился Васенька. Был он огромен, был он доволен. Впервые смотрел с одобрением.

Тогда я подхватил с пола третьего, того, что виноват меньше других. Поднял и вышвырнул прочь. Посадил за руль его же машины, попутно стер память. Этот враг был мне не нужен.

А после задрал лицо к небесам и прокричал: