Гро улыбаясь слушал мое наставление. Наверняка оно ему не нужно, но что-то подобное должно быть сказано перед решающей схваткой. Готфен же внимательно слушал и утвердительно кивнул напоследок. Вроде бы все готово, осталось только победить.

Я оглядел остальной зал, чтобы понять, кто нам будет помогать, и был неприятно удивлен. Все бойцы дрожали от страха, некоторые плакали. Оказалось, что они были осуждены на битву с Гиганотом, которая решит кто виновен, а кто нет. Почти все они никогда не держали оружие в руках. Если кто-либо останется в зале и не выйдет на арену, то охранники зарежут их сразу после начала сражения. Плачущие и теряющие от страха сознание мужчины в возрасте от двадцати до пятидесяти лет, в рванье и лохмотьях, никак не способствуют положительному настрою. Я не мог ничем их поддержать или подбодрить, но то, к чему мы стремимся, должно избавить мир от подобных ситуаций.

Через несколько минут ворота арены распахнулись, и мы вышли на песок. Оратор все еще объявляет начало сражения, красочно расписывая непобедимого Гиганота и ужас, который постигнет его противников.

Наконец, ведущий объявил выход монстра, и он, не дождавшись полного открытия врат, вырвался на арену, сломав створы широкими, костяными плечами. Видеть его вживую так близко было довольно страшно. Он казался в несколько раз больше того Гиганота, которого я рассматривал в хин, держался на четырех конечностях, а в своей необыкновенной руке держал одну из уже знакомых шипастых дубин. Наверное, ему нравилось убивать, чувствовать свое превосходство, потому что он ревел и бил по песку, взметая тучи пыли. Он жаждал начала своего кровавого пира, но не смел приступить без команды.

Всего на арену вышло девятнадцать бойцов. Остальные не смогли выйти, и участь их едва ли лучше, нежели смерть на арене. Кроме заговорщиков, все арениты с трудом передвигали ноги от ужаса, этих людей выгнали умирать на потеху толпе. Насколько мне было известно, на сегодня не планировалось серьезных сражений, в которых Гиганот мог бы хоть как-то пострадать, так что никто не ждал ничего, кроме быстрой расправы над осужденными. Монстр определенно был всеобщим любимцем, толпа орала и визжала при виде груды мутировавших мускулов.

Мы вчетвером держались вместе, но и не подходили друг к другу слишком близко. Остальные рассредоточились по арене, но держались у шипастых стен, некоторые даже пытались укрыться среди шипов и зубцов. Это могло бы как-то помочь, но Гиганот не настолько глуп, чтобы кривые шипы могли его напугать.

Как только было объявлено начало битвы, монстр ринулся к людям и одним ударом левой лапы, покрытой клоками бурой шерсти, прикончил первого смертника. Его тело, как мокрая тряпка, отлетело к краю арены и перестало шевелиться. Грогар внимательно следил за врагом, изучал его силу. Он, как мне показалось, его абсолютно не боялся, я уверен, что он сейчас думает, как бы не прикончить тварь с одного удара. От этой мысли мне самому стало намного легче, хотя расправа Гиганота над перепуганными до смерти людьми не заставляла оцепенеть только самых смелых.