— Посиди с ним, Солт. Когда все закончится, мы вылечим его. Не бойся, все будет хорошо! — сказал я и помчался назад на арену, чтобы придумать, чем помочь и как не мешать.

Рогдо яростно атаковал своими раскаленными когтями. Он так быстро махал руками, что едва ли обычный человек мог бы уследить за ними, но Грогар вполне справлялся. Он уворачивался или парировал удары, изредка попадал плазмой по груди или животу Рогдо, но толку от этого было немного — слишком уж крепкая у него броня. Грогару нужно было время, чтобы разогреть плазму посильнее, и тогда, может быть, броня даст трещину. Но времени как раз ему и не хватало. Значит, мне нужно как-то отвлечь Рогдо, чтобы Гро смог накопить силу для мощного удара. В конце концов с одним из ударов, он может присоединить к броне заветный элемент.

От сильного трения защитных барьеров и раскаленной плазмы температура на арене поднялась до ста градусов и продолжала расти. Промахиваясь друг по другу либо отводя от себя удары, соперники рушили все вокруг себя. Часть трибун уже была в огне и больших дырах, кое-кто из людей, не успевших скрыться, погиб или скоро умрет от жары и удушья. Ковары так же пытались покинуть поле боя, некоторые дрались между собой, но все равно отступали от надвигающегося жара. Готфен и Солт сейчас в относительной безопасности — в полуподземных помещениях, так что я могу сосредоточиться на Рогдо.

Окутав себя защитным барьером, не проводящим тепло, я прокрался ближе к драке. Остекленевший песок в местах ударов или соприкосновений с плазмой хрустел и ломался под ногами. С каждым новым ударом трибун становилось все меньше, а арена становилась шире. Оставаясь на ногах, я вошел в хин и замедлил время для себя, чтобы получить возможность хотя бы разглядеть разбушевавшихся соперников. В попытке отвлечь внимание Рогдо я запустил в него несколько огненных шаров, но даже попасть не смог — не учел того, что замедлил время и скорость шаров оказалась ниже, чем я думал. И тогда я понял, что у меня самого достаточно времени, чтобы сильно раскалить плазменный шар. Я остановился, сконцентрировался, создал плазменный шар из воздуха и принялся его нагревать. Температура шара быстро росла, и я столкнулся с проблемой: после пяти тысяч градусов жар стал пробиваться сквозь мою защиту, а также начали плавиться песок и стены арены рядом со мной. Пришлось одновременно увеличивать защиту, создавать такой же барьер вокруг плазменного шара, чтобы он не сжег город, и продолжил раскалять шар. Это была очень непростая задача. Мои силы начали стремительно иссякать от такой многозадачности. Зато теперь ясно, на сколько запредельна мощь дерущихся соперников сейчас, учитывая их силу и то, что они еще не уничтожили весь город. Когда я почувствовал, что через несколько секунд не выдержу и шар первым прикончит меня самого, то прицелился и запустил плазму прямо в голову Рогдо. На этот раз я все рассчитал точно. Шар был запущен в защитной оболочке, и она пропала в момент встречи с черным шлемом врага. Произошел сильный взрыв, сопровождаемый ослепительной вспышкой. Ощутив нестерпимый жар, я поспешил укрыться в одной из полуподвальных комнат, где оставались Готфен и Солт, чтобы закрыть их защитной пеленой. Грогар заметил, чем я занимался, потому что был ко мне лицом, и тоже успел закрыться защитой. Ну а Рогдо не ожидал коварного удара в спину. Взрыв не повредил броню, но высокая температура в двадцать тысяч градусов смогла просочиться сквозь броню и обжечь хозяина. Не знаю, н сколько сильным был ожог, но Рогдо растерялся и потерял концентрацию. Мне хватило доли секунды, чтобы защитить друзей, вернуться и увидеть последствия своей дерзости. Грогар схватил Рогдо за обе руки и сильно сжал их. Горячий воздух наполнился металлическим скрежетом. От высокой температуры броня стала немного мягче, и Грогару удалось немного сдавить наручи, добравшись тем самым до предплечий врага. Рогдо взвыл от боли и рванулся назад, но хватка Гро была сильнее. Когти вновь превратились в обычные руки, Рогдо начал метаться из стороны в сторону, пытаясь освободиться от тектонически мощной хватки соперника. После взрыва трибуны полностью растаяли, арена превратилась в вязкое стекло. Я ощущал сильный жар и с трудом сдерживал его защитной пеленой. Грогару тоже было не так уж легко, но он все глубже погружал пальцы в броню, причиняя сопернику сильную боль, одновременно извлекая из своего тела заготовленный кусочек чужеродного элемента с помощью фиры. Небольшой сгусток защитного поля медленно отделился от тела хозяина и поплыл в сторону Рогдо. Тот заподозрил неладное и рванулся прочь изо всех сил. Его порыв был такой мощный, что они вместе с Гро кубарем покатились по бойцовскому ярусу, руша все постройки на своем пути. Догадавшись быстро вынести друзей подальше от арены, я воспарил в воздухе и полетел по следам разрушений, тяжело дыша, но мне стало намного легче после того, как я покинул раскаленную арену. Рогдо и Грогар продолжали бороться, и на этот раз они уже били друг друга об землю, то взмывая высоко в небо, то падая вниз, словно речной орел, охотящийся на рыбу. Когда я их догнал, бой шел уже в торговом ярусе. Мне впервые показалось, что Грогар выглядит не очень хорошо. Его тело было обильно покрыто каплями пота, вся одежда была мокрая и местами опалена, потому что его защита начала пропускать тепло. Он по-прежнему не выпускал руки Рогдо и пытался дотянуться до брони кусочком звездного элемента. Видя, что дело плохо, я немного запаниковал и бросился на помощь другу. Подобрался как можно ближе и попытался взять врага в телекинетические тиски, чтобы обездвижить, но это получилось лишь на секунду. Рогдо оказался настолько силен, что, когда почувствовал дополнительное телекинетическое воздействие, тут же ответил таким же сопротивлением. Мои тиски рассыпались, и я закричал от боли в голове. Мой разум будто оказался вывернут наизнанку.