— Это было его рук дело. Он связался с бомбадулями — они, между прочим, чертовски разумны. Он связался и с духами. Но ведь они с чужаками компанию не заводят. Мы оба это знали, и он попытался скрыть от меня, как он добился их содействия. Я убедила его рассказать. — Габи улыбнулась — жуткая улыбка на пол-лица.

— В одном я склонна ему доверять. Этот трюк с духами совершенно меня огорошил. Оказывается, Джин одел ублюдков в пластик. Он пропускал их через распылитель с какой-то дрянью, а оттуда они направлялись прямо в бой.

Но он переоценил наше хитроумие — и сам себя одурачил. Помните, на полпути к тросу Рокки заметила, что, если бы мы сначала отправились к северу от шоссе, вернулись бы к нему, а уж потом как следует рванули бы к тросу, то вышло бы меньше пути по глубоким пескам? Так вот. Если бы мы так поступили, то нарвались бы на засаду. Джин расположил свою водонепроницаемую армию между дорогой и тросом, а эскадрилья бомбадулей притаилась в северных горах, чтобы разбомбить нас к чертям собачьим, когда нас прихватят духи. А там, куда мы двинулись, у него были лишь малые силы, к тому же не водонепроницаемые. Джин сказал, что пластик долго не держится, стирается песком, а распылитель у него имелся только один. И поместить его он вынужден был неподалеку от своих главных сил.

Она закашлялась, и Робин предложила ей еще воды, но Габи помотала головой.

— Это добро придется растягивать, — сказала она. Казалось, Габи устала от долгого рассказа, и Крис еще раз предложил ей отдохнуть.

— Сначала надо рассказать, — сказала она. — Где я остановилась. Ах да. Ты был прав, Крис. Мы остановились перед пескодухами, а потом вообще залегли, когда появился тот бомбадуль. В нем сидел Джин. Он нас искал, а когда увидел, то связался с главными силами, чтобы те подходили. Если бы мы рванули сразу, то оказались бы под тросом раньше, чем пехота или воздушные силы до нас добрались. Не думаю, что Джин стал бы рисковать собственной шеей, чтобы лично атаковать нас с воздуха. Может, я и ошибаюсь. Мотив у него был крайне серьезный.

Он охотился за мной, — сказала Габи и снова закашлялась. Но, как только кашель унялся, она продолжила: — Вся эта история и почти все наши беды в пути были связаны с тем, что Джин пытался меня убить. Пескодухи и бомбадули имели приказы атаковать в первую очередь меня, а потом, если получится, остальных. Сирокко было приказано не трогать, но, подозреваю, у Джина на этот счет были свои соображения.

— В каком смысле? — спросила Робин. — Он что, тоже действовал по приказу?

— Да, — ответила Габи. — Чертовски верно. И об этом он ни в какую не хотел мне рассказывать. Я пообещала ему, что буду отрезать от него по кусочку и следить, чтобы он прожил не меньше суток. Для вящей убедительности несколько кусочков пришлось отрезать.