И мы использовали вас, ребята. Я уже сказала, что это исповедь, правда? Хотя мы не считали, что подвергаем вас опасности более серьезной, чем та, в какой вы могли бы оказаться. Но мы ошибались. Останься вы сами по себе, опасность была бы куда меньше. Потому что Гея то ли что-то прослышала, то ли просто ей надоело видеть, что я сама себе госпожа. Может статься, ей была невыносима мысль о том, что кого-то она тут не держит ни за одну ниточку. Ее единственная власть надо мной состояла в поддержании моей молодости, но — хотите верьте, хотите нет — я противостояла ей своей готовностью отвергнуть эту милость, если условия станут слишком неприемлемыми. Думаю, я вполне могла бы состариться и с достоинством умереть. Хотя не знаю, не знаю. Боялась я этого так же, как боюсь сейчас.

Так что Рокки просто общалась с региональными мозгами, даже близко не касаясь каких-либо скользких тем. Если вы думаете, что Рокки намеревалась открыться и предложить кому-то из них голову богини на серебряном блюде, то вы спятили. Она всего лишь прощупывала их, пытаясь вскрыть тайное недовольство. Половину из них мы однозначно исключили еще до начала, но решили, что лучше повидаться со всеми. Ведь тогда мы могли бы отговориться от Геи тем, что якобы проводим экскурс иного рода — просто выясняем настроения в регионах. — Она попыталась рассмеяться, но только закашлялась. — Гея — единственное место, где это можно проделать в буквальном смысле.

Что должна была представлять собой следующая ступень, я просто не представляю. Пока что удача нам не сопутствовала. У Реи семь пятниц на неделе, а Крий лизоблюд — хотя он сделал несколько неожиданных замечаний… а-а, да что толку? Проект завершен, и мы оказались в проигрыше. Какого черта я не настояла на том, чтобы пропустить Тефиду?

Габи провела языком по пересохшим губам, но от воды отказалась.

— Вам, ребята, она будет нужнее. Теперь понимаете, почему так важно, чтобы вы все это передали Сирокко? Что за всем этим стоял Джин и что он действовал по приказу Геи? Если Гея узнает, чем мы занимались, Рокки окажется в большой беде. Ей очень важно это узнать, чтобы она могла прикинуть, что делать дальше. Так обещаете рассказать?

— Обещаем, Габи, — отозвалась Валья.

Габи устало кивнула и закрыла глаза. И тут же в явном беспокойстве их раскрыла. Голос был едва слышен.

— Знаете, — сказала она, — единственное, о чем я по-настоящему жалею, это то, что рядом сейчас нет Рокки. Крис, ты… хотя нет. — Она отвернулась от Криса и нашла глаза Робин. Та взяла ее за руку. — Робин, когда увидишься с Рокки, поцелуй ее за меня.