Валью разносило как зреющую тыкву. Лицо ее стало лучезарно-красивым, а на и без того пятнистой коже, что любопытно, высыпали все новые коричневатые веснушки.

Удивляться было чему. Поначалу Крис ровным счетом ничего не знал о рождении титанид, но к тому времени, как должен был родиться Змей, он уже был подкован не хуже Вальи.

Так, он узнал, что не просто из-за общего местоимения Валья называет своего ребенка «он». Пол был заранее обговорен с двумя другими родителями. Крис узнал — хотя и не смог до конца в это поверить, — что Валья общается с зародышем неким образом, удовлетворительно описать который она не смогла. Титанида заявила, что они вместе подобрали ему имя, хотя она повлияла на решение из-за не зависящего от их воли обстоятельства. Дело заключалось в титанидском обычае называть ребенка в честь первого музыкального инструмента, которым он овладевал. Обычай этот давно уже соблюдался далеко не всеми, но Валья придерживалась старых традиций. Поэтому она заранее стала работать над первым инструментом для своего сына — змеем, витой деревянной трубочкой, наподобие медного рожка. Выбор материалов в пещере был весьма ограничен.

Крис узнал, что роды не будут болезненными и долгими, а Змей, только родившись, уже будет способен говорить и ходить. Но, когда Валья выразила надежду, что он будет говорить по-английски, первой мыслью Криса было, что она совсем сдурела. Этого он не сказал, но сомнение выразил.

— Я знаю, — сказала Валья. — Фея тоже сомневается. Это уже не первая попытка родить ребенка, который сможет разговаривать сразу на двух молочных языках. Но даже Фея не может утверждать, что это в принципе невозможно. Наша генетика отличается от вашей. У нас внутри многое происходит по-другому.

— Что, к примеру?

— Про научную сторону мне ничего не известно. Но ты должен признать, что мы другие. У себя в лаборатории Фея успешно скрещивала наши яйца с генетической материей лягушек, рыб, собак и обезьян.

— Это противоречит всему, что я знаю о генетике, — признал Крис. — Впрочем, я не так много и знаю. Но что тут общего с англоговорящим Змеем? Даже если бы хоть один из его родителей был человеком — а ты сама знаешь, что это не так — мы, когда рождаемся, только и можем, что верещать.

— Фея называет это эффектом Лысенко, — сказала Валья. — Себе самой она уже окончательно доказала, что титаниды могут наследовать требуемые характеристики. Мы — те из нас, кто считает, что знание английского можно передать по наследству, — считаем, что, если знание родителей будет достаточно углубленным, дело может выгореть. Ты как-то спрашивал меня, не проглотила ли я словарь. На самом деле почти так оно и есть. Для успеха эксперимента необходимо, чтобы все родители знали все английские слова. Эта цель труднодостижима, но у нас очень хорошая память.