— Эта женщина — твоя мать? — спросил он у ребенка, но тот был так потрясен, что даже не расслышал вопроса. Тогда Рокки снова глянул в сторону толпы:

— Знает кто-нибудь, мать она этому ребенку? Один из мужчин выступил вперед:

— Да. По крайней мере она так говорит. Вполне возможно, эта женщина действительно была его настоящей матерью. Рокки подозревал, что так оно и есть. Непохожа она была на тех женщин, что нередко берут к себе одного из бесчисленных беспризорников Беллинзоны.

— Желает кто-нибудь в этом сообществе взять на себя ответственность за этого ребенка? — «Смех один, — подумал Рокки. — Сообщество». Тем не менее такова была непременная процедура, и Сирокко утверждала, что сообщества будут развиваться. — Если нет, я отведу его в общественный приют, где о нем позаботятся, пока его мать не вернется из исправительно-трудового лагеря.

И тут, к удивлению Рокки, вперед выступил еще один мужчина.

— Я беру его, — сказал он.

— Сэр, — начал Рокки. — Ваши обязанности в данном случае...

— Я знаю свои обязанности. Читал я эти чертовы доски объявлений. Оч-чень внимательно. Ты вали с этой парочкой, а уж я позабочусь, чтобы у парнишки была крыша над головой.

В словах мужчины ясно слышался гнев и даже некоторый вызов. Скрытый смысл их был в том, что люди сами о себе позаботятся. Но слышалось там и сдерживаемое уважение. Так или иначе Рокки это вполне устраивало. У него были полномочия принимать на месте подобные решения, и он рассудил, что в руках этого мужчины мальчик не пропадет.

Тогда он, связав пленников, закинул их за спину и потопал в сторону тюрьмы. По пути в его голову снова вторглась Тамбура.

«Мама, почему больно?» Вопрос Тамбуры был и проще, и сложнее, чем в переводе. «Мама», к примеру, было очень сильным упрощением титанидского существительного, которым пользовалась Тамбура. Сам вопрос, скорее представлял собой волну эмоций.

«События. Межличностные и межвидовые отношения. Жизнь».

«Мама, должна ли я рождаться?»

«Ты будешь любить жизнь, доченька. Почти все время».

ЭПИЗОД XIV

ЭПИЗОД XIV

Со времени переворота Искра была занята еще больше, чем ведьма с тремя дырами в скафандре и только двумя заплатами.

Сирокко, казалось, совсем не спала. Да и сама Искра достигла почти такого же состояния. Теперь уже прошло чуть менее полкилооборота с начала вторжения. Поначалу делать Искре было почти нечего — сиди, да записывай число убитых и раненых. Но когда в действие стали вводиться законы и началась перепись населения, ее рабочая нагрузка резко возросла. Считали теперь не только людей, но и жилища. Составлялся также полный инвентарь всей бывшей частной собственности.