— Временно я абсолютный диктатор. Я делаю то, что считаю нужным и в том порядке, который продумала очень тщательно. А частную собственность я отменила потому, что Беллинзона — это дар природы. Самые могущественные живут в самых больших зданиях. У самых бедных нет даже одежды. Так вышло потому, что, когда они сюда прибыли, здесь не было закона. Принятое мною решение заключалось, во-первых, в том, чтобы устранить рабство, а во-вторых, уничтожить все те непомерные выгоды, которых граждане более жестокие добились просто за счет того, что они сукины дети. Здесь кроется одна из тех головных болей, о которых я уже говорила. В настоящий момент городом Беллинзона владею я, Сирокко Джонс. Но я этого не хочу, и мне это не нужно. Я намерена вернуть здания, комнаты и лодки народу... и я хочу сделать это по справедливости. Множество здешних жителей славно потрудились. Строили лодки, к примеру. Сейчас я просто все взяла — и сперла. И одно из тех дел, в которых я рассчитываю на вашу обоюдную помощь, — это разработка некого механизма рассортировки запросов на личную собственность, на недвижимость и жилища. Так что в настоящий момент — да, я вроде как коммунистка. Но я ожидаю, что все переменится.

— А почему не позволить государству владеть всем? — спросила Трини.

— Опять-таки — все зависит от вас. Хотя я бы лично не советовала. Мне кажется, вы добьетесь большей популярности и будете спать спокойнее, если попытаетесь быть чуточку справедливей. Хотя возможно, тут просто мое личное предубеждение. Могу признаться вам в своем пристрастии к частной собственности и демократии. Так уж я воспитана. Но я знаю, что есть на сей счет и другие теории.

Тут она снова подметила, что Стюарт и Трини переглянулись. «Интересная парочка», — подумала Сирокко.

— А теперь, — продолжила она, — мне нужен ответ. Сможете ли вы работать со мной, зная, что мои решения непререкаемы?

— Если они непререкаемы, зачем мы тебе нужны?

— Для совета в процессе их принятия. Для критики, если вам покажется, что какое-то решение неверно. Но не думайте, что у вас будет право голоса.

— У нас что, есть выбор? — спросила Трини.

— Да. Я не собираюсь тебя убивать. Если ты откажешься, я отошлю тебя обратно и вызову другую феминистку. Так я буду делать до тех пор, пока не найду ту, которая станет помогать мне вернуть феминисток в общество. Сама знаешь, кто-нибудь да согласится.

— Да, еще как знаю. Это могу быть и я. Стюарт поднял глаза:

— Мой ответ? Конечно да. Причем советы я начну давать прямо сейчас. На мой взгляд, грубая ошибка — позволять титанидам убивать людей. Это приведет к расовым предубеждениям.