И все же... Рок буквально кишел съедобной рыбой. Равнины у побережья Мятного залива были достаточно плодородны. Гейские посевы всходили быстро. Упомянутая задача представлялась вполне выполнимой — но только не со свободным населением. Требовался принудительный труд. Некоторые законы разрабатывались как раз с оглядкой на это. Наполнение тюрем было жизненно необходимо для осуществления планов Сирокко, ибо у нее не было иллюзий насчет легионов добровольцев, бодро марширующих на расчистку джунглей и старательно ухаживающих за посевами. Насильственные преступления наказывались казнью на месте — тем более что одним лишним ртом сразу оказывалось меньше. Другие же преступления обеспечивали ошарашенным гражданам долгий срок в исправительно-трудовом лагере. Сирокко готова была зайти здесь настолько далеко, насколько потребуется. И при необходимости наполнения лагерей она объявила бы уголовными преступлениями публичный чих или отрыжку. К счастью, граждане Беллинзоны оказывали ей услугу тем, что без конца нарушали законы вполне разумные. Так что запас пищи был гарантирован.

И, когда манна перестала падать, Беллинзона оказалась к этому готова.

ЭПИЗОД XV

ЭПИЗОД XV

Сами не вполне сознавая, как это произошло, Валья и Верджинель вдруг стали рыбачками. Раньше ни та ни другая рыбу сетями не ловили. Те люди, которые хоть что-то смыслили в морских судах, приняли, согласно непреложным декретам мэра, командование над всеми беллинзонскими лодками, способными на нечто большее, чем просто качаться на якоре. За последний декаоборот флот уже не раз выходил в море — и неизменно с Вальей и Верджинелью на носу.

Главной функцией титанид было отваживать подлодки.

Возможно, в Беллинзоне давным-давно существовал бы рыбный промысел, если бы не тот факт, что управляемые людьми лодки, которые отваживались отойти дальше чем на десять миль от окрестностей города, мигом оказывались съедены.

Аппетит у подлодок был волчий, да и привередливостью они не отличались.

Теперь же Сирокко заключила с подлодками нечто вроде договора. Договор этот действовал так здорово, что суда не только не съедались, но более того — рыболовецкий флот мог специально встречаться с флотилиями подлодок и вытягивать сетями косяки все еще живой рыбы, недавно зачерпнутой и извергнутой громадными пастями субмарин.

У подлодок была своя песнь. Валья и Верджинель пели ее, хотя им и казалось, что эта не та песнь, ради которой вообще стоит рождаться. И левиафаны всплывали из глубин, чтобы щедро поделиться своей добычей с голодным городом.

Чудо, не иначе.